Только ты

Пока мы не найдем прииск, ты будешь моей женщиной всякий раз, когда я этого пожелаю.

— Но я думала, что если расскажу тебе о прииске…

— Никаких „но“, — холодно произнес Рено. — Я чертовски устал торговаться с тобой из-за того, что уже мое. Кроме того, ты нуждаешься во мне так же, как и я в тебе. Ты не продержишься в дикой пустыне без меня и двух дней. Ты нуждаешься во мне, чтобы…

— Но я совсем не та, за которую ты меня принимаешь, я…

— Именно та, — перебил ее Рено. — Ты сейчас извиваешься, как червяк на крючке, пытаешься найти способ нарушить свое слово.

А так поступают только мошенницы.

Ева закрыла глаза.

Это было ошибкой. Слезы, которые она пыталась скрыть, выкатились из-под ресниц.

Рено смотрел на нее, стараясь подавить сострадание, убеждая себя, что слезы входят в арсенал женского оружия. Однако не смягчиться при виде этих крупных слез было почти невозможно. Чем больше он общался с Евой, тем труднее ему становилось постоянно думать о том, какая хитрая штучка эта девчонка.

Впервые в жизни Рено был благодарен за суровые уроки, которые в прошлом преподала ему женщина.

Прежний Рено наверняка бы безоглядно поверил серебряным слезам Евы и ее бледным, дрожащим губам.

— Ну, как? — спросил он сурово. — Идет?

Ева взглянула на темноволосого великана, который смотрел на нее холодными глазами.

— Я… — ее голос дрогнул.

Рено ждал, продолжая смотреть на нее.

— Я ошиблась в тебе, — сказала Ева через несколько мгновений. — У меня не хватит силы сопротивляться тебе. Поэтому ты возьмешь силой то, что хочешь… как Слейтер или Рейли…

— Никогда в жизни я не брал женщину силой, — твердо сказал Рено.

 — И никогда не возьму.

Ева издала продолжительный вздох.

— Правда?

Невольно Рено почувствовал сострадание к Еве. Будь она шулерша, девица из салуна, да кто угодно — она не заслуживала такого грубого обращения, которое она видела со стороны Слейтера и Рейли Кинга.

— Даю тебе слово.

Рено прочитал облегчение в золотых глазах Евы и слегка улыбнулся.

— Но это не означает, что я не буду касаться тебя, — продолжил он.

 — Это лишь означает, что когда я возьму тебя — а это непременно произойдет, — ты будешь стонать от удовольствия, а не от боли.

На бледное лицо Евы набежал румянец.

— Итак, договорились? — спросил Рено.

— Ты не тронешь меня, пока я не…

— Я не возьму тебя, — тут же поправил ее Рено. — Это существенная разница, дружочек. Если тебе не нравится эта сделка, мы можем вернуться к первой: я забираю весь прииск вместе с девушкой. Так что делай свой выбор.