Только ты

 — Если не считать того, что у меня сердце чуть не оборвалось, когда я увидел, как ты несешься по этому опасному участку.

— Я думала, что ты ранен.

— И что же ты собиралась делать? Затоптать стадо Слейтера в песок?

— Я…

— Если ты снова станешь выкидывать такие фокусы, я тебе всыплю по одному месту.

— Но…

— Никаких „но“, — прервал он свирепо. — Ты могла на полном скаку оказаться под перекрестным огнем, и от тебя остались бы одни клочья.

— Я думала, что именно это случилось с тобой.

Рено сделал продолжительный вдох, чтобы погасить гнев.

Ему приходилось бывать в различных переплетах, в него стреляли не один раз и не два, но никогда он не испытывал такого откровенного страха, как сейчас, при виде Евы, скачущей на бешеной скорости по ненадежному песку и скользким камням.

— На сей раз победа была на моей стороне, — сказал наконец Рено.

Ева с облегчением вздохнула.

— Им теперь понадобится некоторое время, чтобы снова решиться на нападение, — продолжал Рено. — Хорошо бы, однако, чтобы они решились побыстрее.

— Почему?

— Вода, — бросил он лаконично. — Этот каньон совершенно сухой.

Ева вопросительно посмотрела на Рено, когда он вернулся после осмотра бокового каньона. Суровая складка у его рта сказала ей, что ничего утешительного он сообщить не может.

— Сухо, — произнес он.

Она подождала.

— И тупик, — добавил он.

— Далеко?

— Милях в двух.

Ева взглянула на узкое русло, в конце которого парни Слейтера ждали добычи.

— Им тоже нужна вода, — заметила она.

— Один человек может сводить дюжину лошадей к воде… А другие в это время будут ждать, пока от жажды мы не совершим какую-нибудь глупость.

— Тогда нам надо проскочить мимо них. Улыбка Рено отнюдь не успокаивала.

— Я скорее рискну, — сказал он, — взобраться вверх по скале, чем попасть под их перекрестный огонь.

Ева взглянула на каменную стену, которая поднималась до неба.

— А как же быть с лошадьми?

— Они пойдут своим ходом.

Рено не сказал, однако, что пешеход в пустыне имеет немного шансов выжить.

Но как бы ни были малы эти шансы, это лучше, чем попасть под ружья Слейтера, пробираясь узким каньоном.

— Решено, в путь, — заключил Рено. — Жажда будет все сильнее и сильнее.

Ева не спорила. У нее уже сейчас пересохло во рту. Она представляла, как мучались от жажды мустанги, которые покрыли огромное расстояние, а в каньоне была жара и духота.

— Сначала ты, — приказал Рено, — потом вьючные лошади.

Русло ручья сузилось и превратилось в еле заметную змейку.