Только вернись

Зарывается носом в мои растрепанные волосы и шепчет в самое ухо:

– Сегодня я был готов тебя отпустить, Каролина. Был уверен, что эта ночь станет похожей на мои ночи без тебя. Я ведь…

– Глеб, ты же сам мне сказал, что не обижен женским вниманием? О чем тогда ты говоришь? Не я, так другая согрела бы твою постель. И недавно ты сказал, что не нуждаешься в чувствах, а мне… – задыхаюсь дурацкими словами, наблюдая за его взглядом – разочарованным и сбитым с толку.

Глеб раскрывает губы, чтобы ответить, но в последний момент отказывается от возможности поговорить начистоту.

Не нужна ему любовь? И семья не нужна? Тогда кто я? Случайно залетевшая на огонек Золушка? Или домработница, готовящая обеды и ужины? Кто? Ему жалко для меня нескольких слов…

– Прости, что изменила твою жизнь… Я не хотела, честное слово. Думала, улечу в Америку, и все станет прежним – упорядоченная жизнь, бизнес, забота о дочери. Зачем ты узнал, Вяземский? Не вздумай винить меня в этом, я ни при чем… Я не хотела.

– Знаю.

Ты не хотела впускать меня в свою жизнь, Кара, я сам приперся. Ты не оставила мне шанса. Пусть не сразу, но я хотел попробовать, но ты… Я настолько жалок в твоих глазах, Каролина, что не заслуживаю правды. Но теперь я знаю, что Мила моя дочь. Знаю правду, Кара… Только прощу ли тебя?

– Не прощай, Вяземский. Тебе меня не понять. Как и я никогда не пойму, за что ты меня тогда предал? Женился на посторонней девушке, а мне сунул какие-то подарки и деньги взамен? Я тоже тебя не прощу, Глеб.

Так и будем жить в непрощении. Зачем мы вообще завели этот разговор?

Высвобождаюсь из его объятий и иду к гостиную. Миланка спит на диване, укрывшись мягким пледом и свернувшись в калачик. Котенок мой, доченька… На глаза наползают предательские слезы, а сердце сжимается от боли – как же нам теперь жить? Враждовать или поговорить начистоту? Сколько можно бегать от реальности, вспоминая прошлое? Раз уж так вышло, что мы женаты, нам придется как-то уживаться.

Разворачиваюсь и на цыпочках иду обратно в кухню.

Глеб стоит возле окна, запустив ладони в карманы брюк.

Подхожу ближе и обнимаю его со спины… Чувствую, как под моими ладонями его мышцы наполняются сталью. Напряженный, злой, скованный – Вяземскому не нравится то, что происходит между нами, но и говорить прямо он не желает.

– Глеб, раз уж так вышло… Мне тоже идея нашего брака не по душе, но ты… Ты сам так решил.

– Да, Кара, я так решил.

Он разворачивается и прижимает меня к себе.