Только вернись

Пренебрегаю туфлями на высоких каблуках, обувшись в удобные кожаные балетки.

Вяземский встречает нас в прихожей. Окидывает благосклонным взглядом и приглашает в машину. Выпиваю кофе, приготовленное мужем, а Милане вручаю яблоко.

Глеб мчится по оживленному городу. Мимо проносятся дома, скверы с цветущими тополями, фонтаны, блестящие супермаркеты, люди… И с каждым пройденным метром душу заполняет тревога. Она пропитывает меня, словно яд… Вытравливает ощущение безопасности, что я таким трудом вернула… Я слишком хорошо знаю эту улицу… И дом Глеба мне тоже знаком…

– Что ты делаешь, Глеб? Зачем? – пальцы судорожно сжимают его плечо.

 – Я не пойду к твоим родителям, ни за что… Ты хочешь от меня избавиться, да? Я же говорила, что твой папа…

– Кара, прекрати молоть чушь. Посмотри на себя, – он разворачивает зеркало заднего вида, заставляя меня взглянуть в отражение. Красивая темноволосая женщина испуганно взирает на меня… Хлопает длинными ресницами и прикусывает губы.

– Да, я изменилась, но…

– Ты Каролина Чацкая, а не Лера.

И я ничего не хочу больше слышать о папе. Ты явно что-то напутала. Выходите. Приклей к лицу улыбку и постарайся не снимать ее до конца мероприятия. Мама пригласила уважаемых гостей.

– А разве сегодня праздник? – поднимаю бровь.

– Моим родителям не нужен повод для торжества.

Грудь сдавливает обруч страха и неуверенности. Глеб прав – у меня другое лицо, другое имя… И я должна блистать, а не выглядеть неуверенной клушей… Мой муж Глеб Вяземский – желанный мужчина для большинства женщин.

– Глебушка, сыночек, – воркует Нина Ильнична, завидев нас. – Хорошо, что вы приехали. Для нас с папой ваша женитьбы стала таким сюрпризом, – нараспев добавляет она.

Свекровь почти не изменилась – светлые волосы уложены в аккуратное каре, неизменная помада карамельного оттенка на губах, блузка с воротником-жабо… Разве что морщинок вокруг глаз стало больше. И пожалуй, она немного прибавила в весе.

– Какая милая… женщина, – пристально всматриваясь в мое лицо, произносит она.

 – Вы Каролина, Глебушка говорил.

– Очень приятно, а это Милана.

– Ваша дочь, – протягивает она с ноткой грусти.

– Наша с Глебом дочь, – поправляю ее я.

– Мам, я потом тебе все объясню, – тушуется Вяземский.

Вот же трус! Он постеснялся сказать, что Мила его ребенок? Побоялся материнского осуждения? Нина Ильинична легко сопоставит даты и поймет, что Милана родилась, когда ее обожаемый Глебушка был женат на Ане.

– Ну… Идемте к гостям.