Только звери

А… гм… э… трудность явно заключается в том, чтобы в гавани подали сигнал и чтобы его видели пушкари… в… э… словом, в крепости.

— И что же они придумали? — спросил Лесли.

— Послали в гавань капрала с револьвером, — сообщил Теодор. — Он должен сигналить выстрелом непосредственно перед тем, как король ступит на берег.

— А он умеет обращаться с оружием?

— Ну… э… — ответил Теодор, — мне пришлось довольно долго втолковывать ему, как это опасно… гм… словом… засовывать в кобуру заряженный револьвер с взведенным курком.

— Этот болван может прострелить себе ногу, — сказал Лесли.

— Ничего, — вступил Ларри. — Сегодня без кровопролития не обойтись. Надеюсь, Теодор, ты захватил с собой санитарную сумку?

— Не говори таких вещей, — взмолилась мама. — Я уже начинаю нервничать.

— Если вы готовые, миссисы Дарреллы, нам пора трогать, — подошел к нам Спиро, смуглый, суровый, похожий на оставившую свой пост горгулью с собора Парижской богоматери. — Там собирается очень плотская толпа.

— Плотная, Спиро, плотная, — поправила Марго.

— А я что говорить, миссы Марго? Но вы не беспокоить. Я всех распугать с дороги моими рога.

— Вот кому следует поручить составить толковый словарь, — сказал Ларри, когда мы забирались в «додж», размещаясь на широких сиденьях.

С раннего утра покрытые белой пылью дороги были заполнены осликами и повозками, которые везли в столицу крестьян по случаю великого события; пухлое облако пыли стелилось по обочинам, окрашивая траву и деревья в белый цвет, и в воздухе словно повисли крохотные снежинки.

Город был наводнен публикой, как в день святого Спиридиона, если не больше, и толпы нарядно одетых горожан проплывали через Главную площадь, точно влекомые ветром охапки цветов. Все улочки были забиты людьми вперемешку с осликами; масса эта двигалась со скоростью горного ледника, наполняя воздух гулом взволнованной речи и смеха, острым запахом чеснока и мощнейшим амбре нафталина, свидетельствующим, что из хранилищ бережно извлечены наряды, предназначенные для особых случаев. С разных сторон доносились начальные звуки духовых оркестров, крики ослов, громкие голоса уличных торговцев, возбужденные выкрики детей. Город гудел и пульсировал, точно огромный многоцветный благоухающий улей.

Ведя машину со скоростью улитки и непрестанно сигналя клаксоном, чтобы проложить себе путь в беспечной толпе, Спиро взял курс на гавань. Здесь налицо были все признаки рвения и исполнительности.