Только звери

— Марго, милая, — вмешалась мама, нервно поглядывая на уязвленного Адриана, — право же, это не очень любезно с твоей стороны.

— А я и не хочу быть любезной, — отпарировала Марго. — И вообще, жестокость часто оборачивается добром, если правильно ею распоряжаться.

Выдав сей загадочный образчик философических умозаключений, она покинула нас, направляясь к своему новейшему воздыхателю, загорелому рыбаку с роскошными усами. Адриан был до того унижен, что мои родичи сочли необходимым как-то умерить его отчаяние.

— Не обращай внимания на Марго, милый Адриан, — утешала его мама.

 — Это все только слова, она такая упрямая. Возьми еще персик.

— Упрямая, как осел, — добавил Лесли. — Уж я-то знаю.

— Хотел бы я знать, как мне стать похожим на крестьянских парней, — задумчиво произнес озадаченный Адриан. — Может быть, начать играть на гитаре?

— Нет-нет, только не это, — поспешно произнес Ларри. — В этом нет никакой надобности. Почему бы тебе не попробовать что-нибудь попроще? Скажем, жевать чеснок.

— Чеснок? — удивился Адриан.

 — Марго любит чеснок?

— Ну, конечно, — ответил Ларри. — Ты же слышал, что она говорила про запах от этих ребят. А какой запах ты чувствуешь прежде всего, когда приближаешься к ним? Чеснок!

Пораженный логикой этого рассуждения, Адриан стал прилежно жевать чеснок, но добился лишь того, что Марго, зажав нос платком, объявила, что от него разит, как от местного автобуса в базарный день.

В моих глазах Адриан был очень славной личностью; покладистый и добрый, он всегда был готов выполнить все, о чем бы его ни просили.

Я чувствовал своим долгом сделать что-то для него, однако не мог придумать ничего толкового, разве что запереть Марго в его спальне, но и эту идею я тут же отверг как трудно осуществимую и способную вызвать мамино неодобрение. Решил обсудить этот вопрос с мистером Кралевским — может быть, он что-нибудь посоветует. И когда в очередной день занятий мы сделали перерыв, чтобы выпить чашечку кофе, я рассказал ему о безуспешном ухаживании Адриана за Марго — тема, сулившая нам обоим желанное отдохновение от непостижимых тайн квадрата гипотенузы.

— Ага! — воскликнул мистер Кралевский. — Пути любви не бывают гладкими. В самом деле, разве не станет жизнь скучноватой, если дорога к цели неизменно будет гладкой?

Философические думы моего наставника меня не очень увлекали, но я вежливо слушал. Мистер Кралевский аккуратно взял печенье наманикюренными пальцами, подержал его над чашкой и окунул в кофейную купель, прежде чем отправить в рот.