Только звери

Вы, должно быть, отменный повар, если заработали звездочку.

Он закрыл глаза, и на мгновение лепное лицо его исказила болезненная гримаса.

— Ах, эта звездочка, эта звездочка, — простонал он. — Вы не представляете себе, мсье, каких мучений мне стоило заполучить ее. Подождите, я принесу меню, вы сделаете заказ, потом я расскажу вам эту историю. Поверьте, это не хуже романов Дюма, а между тем все — чистая правда. Минутку, я схожу за меню.

Он вошел в дом и вскоре вернулся с картой вин и меню.

— Если позволите, — сказал хозяин, вновь наполняя бокалы, — я порекомендовал бы «Голубей для Марии Терезы» — блюдо, которым я по-настоящему горжусь.

У меня найдется несколько отличных тушек, и поскольку вы наш первый в сезоне постоялец, я, конечно же, откупорю еще бутылку божоле к голубям.

— Вы чрезвычайно добры, — отозвался я. — Ваше предложение звучит бесподобно. Скажите, я заметил, что вы даете вашим фирменным блюдам любопытные названия. Очевидно, в этом заложен какой-то особый смысл?

— Разумеется, мсье, — серьезно молвил он.

 — По-моему, когда изобретаешь новое блюдо, просто необходимо, чтобы в названии было отражено какое-то событие. Взять, например, тех же голубей. Это блюдо было придумано мной, когда жена ждала нашего первого ребенка. Вы ведь знаете, что у беременных женщин бывают самые странные причуды, так? Ну вот, моя жена вдруг страстно полюбила эстрагон и голубей. Короче — я был обязан изобрести блюдо, не только питательное для нее и для ребенка, но и удовлетворяющее изысканные запросы беременной женщины редкостной красоты и чувствительности. Так появились «Голуби для Марии Терезы» по имени моей супруги.

— Восхитительная идея, — отозвался я. — Непременно приму ее на вооружение, ведь я сам люблю стряпать, и мне всегда казалось, что у многих чудесных блюд скучнейшие названия.

— Совершенно верно. Не вижу причин, почему наше воображение не должно участвовать не только в придумывании блюд, но и в их поименовании.

Я пробежал глазами меню.

— Пожалуй, — заключил я, — поскольку главным блюдом будут ваши «Голуби для Марии Терезы», мне хотелось бы начать с «Паштета памяти покойного Альбера-Анри Перигора», а завершить трапезу каким-нибудь сыром и «Тортом с лесной земляникой для услады Софи Клемансо».

— Превосходный выбор, мсье, — сказал хозяин, вставая. — Вы пока сами наполняйте свой бокал, я только схожу и сообщу жене, что вы заказали, а затем вернусь и расскажу вам, как мы впервые заслужили звездочку.