Только звери

Мы сидели, мсье, точно два преступника, прикидывая, как лучше избавиться от покойника весом больше ста килограммов. Заверяю вас, дискуссия была жуткая. Морсо настаивал на том, чтобы дождаться темноты и на двуколке, запряженной пони, отвезти тело в рощу в нескольких километрах от селения. Я возражал, что тело может быть обнаружено, а люди знают, что Альбер-Анри жил в гостинице, и станут задаваться вопросом, как он мог очутиться вдали от нее. Тотчас на Морсо падет подозрение. Неужели, вопрошал я, его устраивает, чтобы по всей стране говорили о нем как о поваре, который своей стряпней убил человека «от „Мишлена“»? Морсо опять разрыдался и заявил, что в таком случае он покончит с собой.

Я ответил, что нам следует поработать мозгами и придумать способ отделаться от тела так, чтобы не было никаких подозрений. Дескать, мой дядюшка неженат и знакомых его можно сосчитать по пальцам одной руки, так что его исчезновение вряд ли кого встревожит. И это была чистейшая правда, ибо у Альбера-Анри в самом деле было мало знакомых по причине его ненадежности. Я знал, что в Париже отсутствие Альбера вызовет скорее радость, нежели тревогу. Излагать все это Морсо я не мог и, чтобы как-то его успокоить, предложил и впрямь дождаться темноты, а я за это время что-нибудь придумаю. Хотя клянусь вам, мсье, я совсем не представлял себе, что делать.

Вошел официант и доложил, что мой заказ готов.

— Отлично, отлично, — сказал хозяин «Ле Пти Шансон», — не будем мешкать. Разрешите, мсье, пригласить вас в столовую.

Он встал, я последовал за ним, и мы вошли в маленькую удобную столовую.

Хозяин пододвинул мне стул, официант принес гренки и блюдо с паштетом.

— Скажите, — обратился я к хозяину, — этот паштет «Памяти покойного Альбера-Анри Перигора»… назван так в честь вашего друга?

— Разумеется, мсье. Я просто обязан был сделать хоть это.

Отделив ножом кусок паштета, я намазал им гренок и засунул в рот. Паштет был нежнейший.

— Великолепно, — сказал я. — Чудесный паштет. Ваш друг был бы горд таким тезкой.

— Благодарю, мсье, — поклонился хозяин.

— Однако погодите, вы ведь не досказали мне свою историю. Так нельзя… Что же вы все-таки сделали с телом?

Старик посмотрел на меня, колеблясь, следует ли раскрывать секрет. Наконец ответил со вздохом:

— Мсье, мы сделали единственное, что было в наших возможностях… единственное, что сам Альбер-Анри пожелал бы, если бы это зависело от него.

— Что именно? — не совсем разумно допытывался я.

— Мы приготовили паштет из моего друга, мсье.