Только звери

— Ладно, милый, — заключила мама, — ступай и переоденься. А потом придешь и расскажешь все, как было.

Однако случай с «Бутлом» не произвел эффекта, на который все надеялись, — граф упорно продолжал гостить в нашем доме, словно решив покарать всех нас, причем вел себя еще более беспардонно. Правда, я уже не испытывал к нему мстительного чувства; стоило мне вспомнить, как он барахтался в протоке, и меня одолевал неудержимый смех, ранивший нашего гостя почище любых оскорбительных действий. К тому же граф, сам того не ведая, пополнил новым выражением мой французский лексикон.

Я испытал это выражение при первом же случае, когда допустил какую-то ошибку во французском сочинении, и убедился, что оно очень гладко выговаривается. Однако мой наставник, мистер Кралевский, реагировал отнюдь не одобрительно. Заложив руки за спину, он расхаживал по комнате, похожий на погруженного в транс горбатого гнома. Услышав мой возглас, Кралевский застыл на месте с широко раскрытыми глазами; теперь он смахивал на гнома, которого ударило током от прикосновения к поганке.

— Что ты сказал? — глухо произнес он.

Я повторил смутившие его слова. Мистер Кралевский содрогнулся, зажмурившись и сморщив нос.

— Где ты это слышал? — последовал новый вопрос.

Я объяснил, что так говорит граф, который гостит у нас.

— Вот как… Понятно. Больше никогда не повторяй эти слова, ясно? Никогда! Запомни… да, что на этом свете даже аристократы в минуты сильных потрясений иногда способны выразиться неудачно. Это вовсе не значит, что им следует подражать.

Я вполне понимал Кралевского. Падение в канал для графа несомненно должно было явиться сильным потрясением…

Но сага о графе на этом не кончается. Приблизительно через неделю после его отъезда Ларри за завтраком пожаловался на недомогание. Мама надела очки и пристально посмотрела на него.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросила она.

— Не чувствую обычной энергии и бодрости.

— У тебя что-нибудь болит?

— Нет, — признался Ларри, — не то, чтобы болит, просто вялость какая-то, тоска и сильная слабость, словно из меня всю ночь сосал кровь Дракула.

Но ведь наш последний гость, при всех его пороках, не был вампиром.

— Выглядишь ты вполне нормально, — сказала мама. — Но все же лучше показать тебя врачу. Доктор Андрочелли уехал в отпуск, так мы попросим Спиро привезти Теодора.

— Ладно, — апатично согласился Ларри. — И скажи уж сразу Спиро, чтобы заказал для меня место на английском кладбище.

— Не говори таких вещей, Ларри, — встревожилась мама.