Только звери

Что случилось?

— Это все равно что жить в каком-то проклятом зоологическом музее!

— О нашей жизни здесь, о чем же. Это нестерпимо. С меня хватит!

— Да в чем же дело, милый? — озадаченно спросила мама.

— Я пошел взять чего-нибудь попить в холодильнике — и что же я там вижу?

— Что ты там увидел, милый? — заинтересовалась мама.

— Воробьев! — проревел Ларри. — Полные мешки, черт возьми, антигигиеничных тухлых воробьев!

В этот день фортуна определенно отвернулась от меня.

Князь тьмы — недаром князь.

Неизменно под конец весны моя коллекция животных разрасталась до такой степени, что даже мама порой начинала беспокоиться, ведь в мире животных происходило прибавление, а детенышей все-таки проще приобретать, чем взрослых особей. А тут еще мелкие дворяне, пренебрегая запретами, принялись нещадно истреблять прибывающих для гнездования птиц. Этих «спортсменов» все устраивало; если крестьяне охотились только на птиц, которых принято называть дичью — дроздов и прочих, — то городские стрелки палили по всем пернатым.

Словом, весной в моей комнате и отведенной мне части веранды насчитывалось не меньше полудюжины клеток и ящиков с ненасытными птенцами или с взрослыми птицами, которых мне удалось спасти от «спортсменов» и которые проходили у меня лечение с подобием лубка на ножке или на крыле.

Единственным плюсом весеннего побоища можно считать то, что я получал довольно полное представление о пернатой фауне Корфу. Понимая, что мне не дано прекратить избиение, я решил извлечь из него какую-то пользу. Выследив кого-нибудь из благородных и бравых Нимродов, я просил показать содержимое ягдташа и составлял список убитых птиц, а раненым спасал жизнь, моля уступить их мне. Вот таким образом мне достался Гайавата.

…Утро прошло в интересной активной вылазке с псами. Встав пораньше, я отправился в оливковые рощи — царство утренней прохлады и росы. Я давно убедился, что это время дня отлично подходит для сбора насекомых: холодок делал их вялыми и неспособными к полету, что намного облегчало мой труд. Вот уже пойманы три новые для моей коллекции бабочки, два неизвестных жука да еще семнадцать кобылок — корм для моих птенцов.