Толмач

 – К огромному моему сожалению, кроме вас, есть еще и другие офицеры, среди которых найдутся изрядные карьеристы, которые не преминут воспользоваться этой бумагой. Так что, при всем моем уважении, но нет.

– Так и думал, что вы про того дурака вспомните, – скривился полковник так, словно лимон раскусил.

– То дело прошлое. Думаю, у вас и помимо него еще десяток таких найдется, – отмахнулся парень, поднимаясь.

– Присядьте, Егор Матвеевич, – удержал его жандарм. – Увы, как я уже сказал, иного мастера так разбирать восточные языки у меня не имеется.

Я ж знаю, что вас о помощи даже университетские умники просили. Ладно. Будь, как будет, – страдальчески вздохнул Веселовский.

– Не переживайте так, ваше благородие. Я молчать умею, – усмехнулся Егор.

– Хорошо, – снова вздохнул полковник, доставая из стола кожаный бювар и почти благоговейно раскрывая его. – Вот, извольте, – развернув папку, он подвинул ее к парню."

"– Угу, – кивнул тот, пробегая взглядом открывшийся текст. – А кто за мной перевод записывать станет? – уточнил он, оглядываясь.

– Вы, Егор Матвеевич, переводите, я сам за вами запишу, – закивал полковник, быстро доставая из стола бумагу и откидывая крышечку чернильницы.

– Лучше карандашом, – коротко посоветовал парень, заметив его приготовления. – И быстрее будет, и в случае нужды поправить можно.

– Тоже верно, – быстро согласился жандарм, шаря рукой в столе.

Найдя карандаш, он положил руку на бумагу и выжидательно уставился на парня. Сосредоточившись, Егор принялся переводить, попутно отмечая про себя, что писавший данный документ человек не очень грамотен.

С первых строчек обнаружилось несколько ошибок в написании некоторых слов. Дойдя до конца текста, парень еще раз прошелся по всему документу и, убедившись, что нигде не ошибся, захлопнул бювар, устало вздохнув:

– Похоже, писал это человек, знающий язык, но не являющийся его носителем.

– Как это? – моментально насторожился полковник. – И что такое носитель?

– Носитель, это человек, для которого тот или иной язык является родным, или, на худой конец, близким, – пояснил парень.

 – А вывод я такой сделал из того, что текст данный написан с ошибками. Так может писать человек, который язык знает, но письменность изучал слабо.

– Удивительно, – растерянно проворчал полковник, рассматривая перевод. – Из одной только записки сделать столь много выводов, – он покачал головой. – С такими знаниями вам в моей службе самое место.

– Оставьте, господин полковник, – отмахнулся Егор.