Толмач

Так что, как сам решишь, так тому и быть.

– Не беспокойся, дедушка, – помолчав, вздохнул Егор, мысленно признавая его правоту. – Месяц-другой переждем, а ежели сами приедут, там видно будет.

– А ты и вправду решил сам бумагу делать? – вдруг сменил дед тему.

«Блин, ну у тебя и переходы», – фыркнул Егор про себя.

– Да. Вспомнил просто, как в одной книге прочел, что делать ее не так и сложно. Вот и решил попробовать. А вдруг получится? Выходит, сработала память моя, – быстро пояснил он, разводя руками.

– Так ты той задумкой решил память свою проверить? – удивился старик.

– Ну, ежели получится, будет еще один источник дохода, – хмыкнул Егор.

– А ежели нет? – не унимался Иван Сергеевич. – Что тогда?

– Еще чего придумаю, – вздохнул парень, про себя ища способ использовать все задуманное в других местах.

– Ну, может, оно и правильно, – помолчав, хмыкнул Иван Сергеевич с неожиданным азартом. – Ты, Егорка, делай все, что задумаешь, а я помогать стану. Глядишь, вместе и управимся с твоей бедой.

А за деньги покоен будь. Семья наша, хоть и не миллионщики, но и грошей не считаем. Так что покоен будь.

– Деда, у меня теперь денег на любую блажь хватит, – рассмеялся Егор. – Сам же видел, сколько мы с того британца взяли.

– Деньгами можешь распоряжаться, как сам решишь, а вот с камушками пока осторожен будь. Не надобно, чтобы кто узнал, что это ты их продаешь, – наставительно посоветовал дед."

"Слушая его, Егор понимал, что старик абсолютно прав. В той шкатулке, что он приволок из квартиры помощника посла, обнаружилась целая россыпь всяких драгоценных камней.

В геммологии парень разбирался, как парнокопытное в цитрусовых, но по цвету приблизительно мог отличить сапфир от рубина. Но в той шкатулке было примерно пара горстей крупных камней всяких сортов. В том числе и настоящих алмазов.

* * *Спустя два месяца с того дня Егор стоял в своей мастерской, держа в руках новенький лист бумаги, и, не веря собственным глазам, пытался понять, что же именно у него получилось.

Стоявшие рядом подростки с интересом наблюдали за его манипуляциями, ожидая вердикта. Вскинув бумагу над головой, парень прикинул лист на просвет, потом слегка помял уголок, а после, забрав у Архипыча специально принесенную с собой чернильницу и ручку, принялся быстро рисовать на бумаге чертиков, рожицы и тому подобную ерунду.

К его огромному удивлению, чернила легко впитывались в бумагу и не растекались. А самое главное, они не пробивали бумагу насквозь.