Толмач

Трое молодых коротко стриженных парней, с хохотом толкали друг к другу пожилую худенькую женщину, а у крыльца крошечного домика с окровавленной головой лежал мужчина, ее ровесник. Судя по всему, это была семейная пара, решившая побыть на даче, до полного закрытия дачного сезона. А эта троица являлась именно теми, о ком его и предупреждали. Егор уже почти добрался до нужного участка, когда женщина, извернувшись, сумела влепить одному из подонков крепкую пощечину. Несмотря на хрупкое телосложение женщины, у подонка аж голова мотнулась от удара.

"Грязно выругавшись, бандит со всей дури ударил ее кулаком в лицо. Ахнув, она упала рядом с мужем и затихла, очевидно, потеряв сознание. Бандит же, не ограничившись ударом, подскочил к ней и принялся изо всех сил пинать оба тела ногами, норовя попасть по головам и лицам. Глядя на это, Егор вдруг ощутил, как от бешенства у него в глазах потемнело. Влетев во двор, он двумя стремительными ударами отправил двух подонков в нокаут и, подлетев к последнему уроду, одним точным ударом разбил ему кадык.

Захрипев, тот медленно повалился на колени, борясь с собственным организмом хоть за один глоток воздуха. Понимая, что теперь иного выхода у него нет, Егор вздернул его на ноги и, перекинув животом через плечи, потащил в дальний конец линии. Еще прошлым днем он успел приметить там какую-то канаву. Сбросив подонка на землю, он подхватил лежавший тут же булыжник и, примерившись, со всей дури треснул его в висок. Пинком скатив тело в канаву, наполовину наполненную грязной водой, он побежал обратно.

Ушибленные им первые двое уже начали приходить в себя, так что ему пришлось повторить удары и на себе утащить второе тело к канаве. Повторив действие с булыжником, Егор прибежал обратно и, разобравшись с третьим подонком, растерянно проворчал, глядя на черную в свете ущербной луны воду:

– Если всплывет, мне конец.

Столкнув булыжник в ту же канаву, парень быстрым шагом вернулся обратно в дом и, включив свет, принялся буквально по миллиметру изучать свою куртку и штаны.

Пока он возился, на улице начался мелкий, моросящий дождь. Слушая тихий шорох капель, Егор растерянно усмехнулся и, зябко передернув плечами, еле слышно проворчал:

– Даже природа на моей стороне.