Толмач

– Я их в бумагу использовать стану, – коротко поведал Егор, вопросительно глядя на хозяина мануфактуры.

– Так это, выходит, ваша бумага самому царю глянулась? – оживился мужик.

– Моя."

"– Что ж. Опилок у нас много, не скрою. Но вот подойдут ли вам, сказать не могу. Извольте сами глянуть, сударь, – предложил мужик, широким жестом указывая на ворота цеха.

– А куда вы их прежде девали? – озадачился Егор, входя в помещение.

– А куда их денешь? – пожал хозяин плечами. – Сметали да на задний двор выносили.

Там так и лежат. Навес токма соорудили, чтобы ветром да дождями не разносило, и все.

– Ага, – многозначительно отозвался парень, запуская руку в первую попавшуюся корзину с отходами производства. «Значит, сырье у них уже имеется. Осталось его только высушить», – добавил он про себя.

Опилки оказались, что называется, высшего качества. Сухая, мелкая пыль, которую прямо сейчас можно было пускать в дело. Плохо было только то, что их при уборке смешивали со стружкой из-под рубанков.

Но это была не самая большая проблема. Просеять опилки было недолго и не сложно. Благо подходящие сита в цеху имелись. Задумчиво пересыпав опилки из ладони в ладонь, Егор вернул все обратно в корзину и, повернувшись к хозяину, уточнил:

– И сколько вы за это добро хотите? Думаю, сами вы их просто выкидывать собирались?

– Да господь с вами, сударь. Присылайте подводу да увозите, сколь сами захотите. Нам те опилки никуда. Я даже подмастерьям велю ту подводу сразу загрузить.

– Благодарствую, почтенный, – чуть поклонился Егор.

 – В таком разе я с первой подводой корзины пришлю пустые. Их вам оставят, а ваши подмастерья пусть после в подводу погрузят. Раз в день мой возница приезжать станет. Какие корзины свежими опилками не наполнятся, так пусть они из-под навеса их заполняют. Так, глядишь, и место вам освободим. Уговор? – протянул он хозяину руку.

– Уговор, сударь, – решительно кивнул мужик, крепко пожав ему руку. – А дозвольте спросить?

– Конечно.

– Вы и вправду с самим императором говорили?

– И не только говорил.

Ордена сии из его личных рук получены, – кивнув, развернул Егор плечи, чтобы показать награды.

– Выходит, правда все? – не унимался мужик.

– Что именно? – насторожился парень. – Уж простите, но я слухов не знаю.

– Получается, правда, что инородцы всякие хотели самого царя порешить, а вы, про то случаем узнав, им помешали?

– Уж простите, но правды я вам сказать права не имею, а лгать не приучен.