Толмач

– Ты чего натворил, щенок? – поднимаясь, грозно поинтересовался очередной студент. – Ты хоть знаешь, на кого руку поднял?

– На пьяное хамло, – фыркнул Егор в ответ. – Сядьте на место, сударь, и не повторяйте чужих ошибок. Дамы ждут ваших извинений, – добавил он металла в голос.

Но вместо того, чтобы внять голосу разума, студенты начали подниматься, демонстративно засучивая рукава. Сунув руку за спину, под френч, Егор выхватил револьвер и, звучно щелкнув курком, зловеще усмехнулся:

– В последний раз повторяю.

– Не посмеешь, – вдруг произнес поднявшийся третьим студент и, оскалившись, ринулся в атаку.

Вместо ответа Егор опустил ствол и спустил курок. Завопив, студент рухнул на пол, хватаясь за простреленную ногу. Ну не убивать же дурака. Чуть сместившись, парень снова навел ствол на остальных и, качнув револьвером, повторил:

– Вы заставляете дам ждать, господа.

– Что здесь происходит? – раздался грозный голос, и в кофейню ввалились трое полицейских.

– Пресекаю нарушение благочиния, господа полицейские, – иронично усмехнулся Егор и, подняв ствол к потолку, пальцем спустил курок револьвера. – Сии господа явились в это заведение в пьяном виде, задирали посетителей, оскорбили дам и пока не оплатили свой счет, – коротко поведал он всю историю событий, потирая кулак.

– Представьтесь, молодой человек, – потребовал полицейский урядник, с интересом оглядывая лежащие тела.

– Вяземский, Егор Матвеевич. Сын ныне покойного полковника Вяземского.

– А что в Москве делаете? – насторожился урядник.

– Проживаю в имении своего деда, Вяземского Ивана Сергеевича. В город приехал по делам.

– А Игнат Иванович вам кем приходится? – чуть подумав, осторожно уточнил полицейский, многозначительно покосившись на своих подчиненных.

– Дядей, – чуть пожал парень плечами.

– Выходит, это к вам жандармы обращаются при особой нужде? – не унимался урядник, задумчиво оглаживая ухоженную бородку.

– Урядник, оставьте уже этого юношу в покое, – не выдержав, вспылила дама. Встав из-за стола, она стремительно подошла к полицейским и, тыча в нужные направления веером, словно шпагой, принялась выкладывать свое видение событий.

Понимая, что перед ним не просто женщина, а светская дама, урядник слушал ее внимательно, то и дело многозначительно угукая.