Толмач

При всей своей усредненности Егор всегда отличался быстрыми, точными движениями и отличной реакцией. А в остальном он ничем не выделялся. Ни ростом, ни шириной плеч, ни даже объемом мускулов. Даже внешность была средней."

"Темно-русые волосы, голубые глаза, обычное лицо типичного русака. В общем, посмотрел и забыл. Так что приходилось брать не харизмой, а умом. Впрочем, Егор не расстраивался. Учиться ему всегда нравилось. Только иногда в разговорах с девчонками он замечал, что они на него обращают внимание, можно сказать, в последнюю очередь.

Это неприятно царапало, но к женщинам он привык относиться настороженно. Сказывалось детство в окружении сразу трех женщин с не самыми простыми характерами.

Уже на третьем курсе, после практики, он вдруг оказался лучшим на курсе, но для самого парня это ничего не изменило. Он продолжал пахать. На учебе, на тренировках и на работе. У него даже появились постоянные клиенты, которые искали для перевода описания очередной партии товара именно его. Понимали, что Егор за свою работу отвечает.

А вот с сокурсниками, а особенно с сокурсницами, отношения начали меняться. Они стали выделять его, пытаясь затянуть в общие компании, но Егору это уже было не интересно.

За три года парень умудрился вытянуть сразу три языка. Фарси, арабский и турецкий. К ним, факультативом, учил дари и пушту. Сложнее всего было с арабским, но тут ему на помощь пришли преподаватели во главе с Алексеем Васильевичем. Именно с его подачи парень начал заниматься переводами для военных.

Сначала это были просто документы, но очень скоро его начали приглашать для синхронного перевода с турецкого и фарси. Почему-то именно эти два языка давались ему проще всего.

На пятом курсе, уже перед самым дипломом, Егора вызвали в деканат, и все тот же Алексей Васильевич предложил парню стать военным переводчиком, со всеми плюсами и минусами военной службы. Чуть подумав, Егор согласился, выдвинув только одно условие. Ему помогут выяснить, кто был его отец, и узнать родословную всей его семьи.

Ну не выходили у парня из головы слова о положении, которое должны занимать его прабабка с бабкой. Была в этом какая-то тайна. Внимательно его выслушав, Алексей Васильевич только кивнул, доставая из стола обычную канцелярскую папку.

– Знал, что разговор этот случится. Вот. Садись и читай. Уж прости, но отдать ее я тебе не могу, – развел он руками.

Кивнув, парень схватил папку и, плюхнувшись на стул, жадно впился взглядом в строчки машинописного текста.