Толмач

Недоуменно хмыкнув, Егор поднялся и направился следом за ним. Но на этот раз далеко ходить не пришлось. У заднего крыльца стояли двое полицейских и какой-то мужик в восточной одежде. Удивленно оглядев эту компанию, Егор растерянно оглянулся на дядю.

– Дело вот в чем. Этого человека нашли в степи и привезли в полицию. А он по-русски ни слова не понимает. Вот я и решил, раз уж такая оказия, у тебя помощи просить, – пояснил Игнат Иванович, явно пряча глаза.

«Ага, решил мне проверку устроить», – сообразил Егор и, подойдя к мужчине, негромко произнес:

– Ас-салам-алейкум.

Встрепенувшись, мужик быстро заговорил, и парень, вслушавшись в его речь, принялся переводить.

– Их караван в степи побили. Он один выжил. Служил у купца погонщиком. Сам он таджик, но ходил с персидским купцом. На караван банда налетела и всех порубила, а товары увезла. Помощи просит, – закончил он.

– А где то случилось, показать может? – оживился полицейский чин.

Егор быстро перевел, и мужик, кивнув, принялся пояснять, где это все произошло.

Жестом остановив его, парень объяснил, что ему придется отвести туда полицию, и, убедившись, что караванщик готов помочь, снова повернулся к полицейскому. Пересказав все, что была сказано, он чуть пожал плечами и, вздохнув, добавил:

– Туда если только похоронную команду посылать. Времени много прошло.

– Придется вам, молодой человек, с нами съездить, – помолчав, вдруг заявил полицейский.

– Исключено, – жестко осадил его Игнат Иванович.

 – Егор еще толком от ран не оправился. Будь он здоров, мы бы уже уехали. Так что дальше сами управляйтесь, – закончил он так, что полицейский невольно голову в плечи втянул.

* * *Покачиваясь на сиденье кареты, Егор мысленно возвращался к пролетевшим двум неделям, за которые он и вправду сумел хоть как-то поправиться и уже не боялся грохнуться в обморок или выблевать все, что съел позапрошлым ужином. Рана на животе успешно зарубцевалась, даже шрам перестало тянуть.

А вот с раной на голове все было не так радужно. Нет, сама рана так же успешно заросла, а вот голова продолжала регулярно болеть. Не так сильно, как прежде, но все равно головные боли случались часто."

"После того случая с караванщиком парню пришлось иметь с дядюшкой долгий и серьезный разговор, в процессе которого ввалившийся в палату врач устроил дядюшке настоящую истерику, обвиняя его в том, что он делает все, чтобы Егор не мог прийти в себя.