Толмач

"

"– Увы, после полученной контузии вся прошлая жизнь оказалась для меня скрытой, – чуть пожав плечами, вздохнул Егор, понимая, что этого разговора все равно не избежать.

– Да погодите вы, трещотки, – осадил девчонок патриарх. – Присядь, Егор. Перекусим, чем бог послал, а после и поговорим спокойно.

Кивнув, парень отодвинул свободный стул напротив дяди и, присев к столу, осторожно огляделся.

– А почему вы не стали плат шейный повязывать? – вступила в разговор вторая девица.

– Не умею. Да и не привык я к одежде такой.

– Это с кем ты уже драться собрался? – растерялся дед.

– Ни с кем не хочу, но после всего случившегося, считаю, что к подобному нужно быть готовым всегда. А вообще, это я так, для примера, – выкрутился Егор, сообразив, что тут нужно серьезно фильтровать базар. Не то общество, чтобы попусту языком трепать. Не поймут.

– Да уж, оказия, – поморщившись, вздохнул старик. – Вот уж не думал, что такое случиться может.

– Так я могу заказать только то, к чему сам привык, моды-то я вашей не знаю, – развел Егор руками.

– Так он и подскажет, – отмахнулся дед.

– А нужна ли она, модная-то? – задумчиво протянул парень, вопросительно поглядывая на дядю. – Понятно, что встречают по одежке, да только мне до той моды и дела нет. Мне, к примеру, тот костюм дорожный куда как удобен. В нем хоть дышать вольно можно.

– Значит, такой и заказывай, – махнул Игнат Иванович рукой, одобрительно усмехнувшись.

– Игнат вон сказывает, ты кучу языков всяких знаешь. Даже те, на которых тут только профессора университетские говорят. Так ли? – продолжил дед беседу.

– Так, – коротко кивнул Егор, не видя смысла это скрывать.

– Он не только в языках дока, – усмехнулся дядя. – Он и кулаками лихо орудует, и саблей рубиться умеет. В общем, наша кровь. Сам видел, как он пьяного дурака одним ударом угомонил.

– Вот это по-нашему, – удивленно выслушав его, вдруг рассмеялся дед.

* * *Первые несколько дней в имении было несколько сумбурными, но очень скоро парня оставили в покое. Приглашенный врач, внимательно осмотрев Егора, пришел к выводу, что выздоровление тела идет хорошо, а вот с памятью никто ничего сделать не может. Тут остается уповать только на удачу и на Господа Бога. Выслушав эту сентенцию, Егор уже привычно перекрестился и, вздохнув, отправился в свои покои.