Толстушка Ли

— Ты слышишь меня маленький идиот?! Сними наушники, когда я с тобой разговариваю!

Он не послушал, я повернулась к нему на заднее сидение и отобрала его телефон, так-то лучше!

— Эй, как ты смеешь так со мной разговаривать? Так ещё и отбирать телефон, если я расскажу маме, тебе достанется, — посмотрев в зеркало заднего вида, уловила его ехидную ухмылку, — ты всего лишь девочка на побегушках!

Маленький негодяй! Но я знала как вести себя с такими. Он напоминал мне моего младшего брата, и я знала, что даже на такого можно найти способ давления.

Шантажом конечно.

А мальчишка занервничал, зная, что по головке за это его никто не погладит. Поджал свои губы и разозлился.

— Окай, никаких проблем, черт подери тебя!

— Так-то лучше. И без выражений при мне! Мне очень приятно, что мы нашли с тобой общий язык, малыш, — слащаво ему улыбаюсь, что бесит его ещё больше.

Мне не было стыдно за моё поведение, давно поняла, что с такими нужно общаться только так. Держать все под своим контролем и запасаться небольшм компроматом.

Такие напыщенные парни даже в его возрасте ведут себя не корректно, особенно когда чувствуют своё превосходство, это нужно сразу же защемлять, показать, что под его дудку плескать, я не собираюсь и терпеть его насмешки не буду.

Ему всего пятнадцать, а ведёт себя, так будто король этого города. Да, его мать известная личность и имеет много связей, что позволит ему некоторые шалости, но это не даёт права обижать кого-либо.

Такой же был Маркус. Сначала просто наглым ребёнком, которому было позволено все что угодно.

После стал подростком думая, что если отец имеет большой статус в городе, он может вести себя как свинья, даже со своей семьей. Особенно со мной! То, что он говорил мне в тот день, до сих пор звенит у меня в ушах, такое никогда не забывается. Я же не сделала ничего плохого ему, жаловалась да, но это все такие мелочи, что бы поступить так со мной. Наговорить ужасные вещи и бросить.

Как и отец. Два предателя. Он так и не извинился. За эти три года даже не позвонил, не написал, ни мне, ни матери.

Он тоже тогда наговорил ей разного обидного дерьма и отказался уезжать с нами. Решил остаться с ним. Я ещё могла это пережить, но вот маме было очень больно. Слышала, как она плакала и разговаривала с фотографией сына, на это было невозможно смотреть. Хотя не понимала, почему она не едет к нему, чтобы проведать. Вообще не укладывалось в голове, когда спрашивала, она всегда меняла тему разговора и быстро уходила, куда-то рыдать.