Том 4. Пожиратели огня (с илл.)

Тидана был приемным сыном племени, а все его друзья были друзьями нагарнуков.

Тотчас же отправили гонцов к нготакам и «человеку в маске», чтобы объявить им, что когда луна трижды взойдет и зайдет, армия нагарнуков выступит на тропу войны против нготаков.

При этом посланным поручили передать главному вождю нготаков «черный камень» проклятия, чего уже давно не бывало в буше. Этот черный камень, над которым колдуны и колдуньи в течение двадцати четырех часов произносили заклятия, означал беспощадную войну, во время которой ни один воин племени не сохранит своего скальпа, ни одна женщина или дитя не могут рассчитывать на пощаду, ни одна хижина не устоит на месте.

Словом, на этот раз нагарнуки решили окончательно истребить своих исконных врагов, вечно терпевших поражения и вечно восстающих снова.

Иванович, со своей стороны, обнадеженный своим временным превосходством, которое давало ему обладание «Лебедем», готовился сделать свою последнюю ставку против молодого графа и его союзников, на что те намеривались ответить как можно энергичнее.

Таким образом, эта долгая и упорная борьба должна была наконец окончиться полным поражением одной из сторон.

Под вечер состоялись похороны Виллиго и Коанука с соблюдением всех установленных для подобных случаев погребальных обрядов, описанных нами для бедного Менуали. Две тысячи воинов в полном боевом снаряжении присутствовали при погребении великого вождя, и каждый из них подходил, к двойному костру, издавал боевой клич и произносил клятву отмщения.

Это было самое крупное и отборное войско, какое когда-либо выставляло туземное племя против другого племени; оно могло выступить даже против коалиции трех других племен — нирбоа, дундарупов и нготаков. Шесть военнопленных были зарезаны перед двойным костром и брошены в огонь, чтобы сопровождать двух нагарнукских воинов в загробных краях, а главное — во время их дальнего пути с земли на луну; вся корпорация кораджи, расположившись цепью вокруг костра, во все время церемонии, не переставая, произносила заклинания, долженствовавшие отгонять от сжигаемых трупов бродячих духов, или каракулов. В то же время женщины племени, рассыпавшись по лесу, пели гимн смерти, издавая время от времени жалобные стоны и вой.

За всю свою долгую жизнь в австралийском буше канадец не видел более страшного и потрясающего зрелища. Он стоял у костра до тех пор, пока труп его друга не сгорел окончательно и не смешался с золой костра.