Том 4. Пожиратели огня (с илл.)

Бунт на судне был делом немаловажным, и морские законы всех стран отличаются необычайной строгостью; в Америке, как и во всех других странах, командир судна пользуется правом распоряжаться жизнью всех, находящихся на судне, в случае малейшей попытки бунта. А Джонатан Спайерс выправил все необходимые документы до своего отправления из Сан-Франциско; поэтому никто из служащих на его судне не мог считаться свободным в своих действиях против него.

Холлоуэй знал это; знал также и то, что Красный Капитан не задумается пристрелить его при первой же попытке неповиновения.

И хотя самолюбие старшего механика, двадцать раз заявлявшего своим подчиненным о том, что он не намерен долее повиноваться и снова сесть на судно, сильно страдало, тем не менее он медленно направился к «Ремэмберу», куда за ним последовали остальные механики. Не успел он ступить ногой на судно, как Джонатан Спайерс, подозвав Дэвиса, приказал ему громким, отчетливым голосом:

— На двое суток в кандалы мистера Холлоуэя, чтобы научить его повиноваться с большей поспешностью!

Дэвис молча исполнил приказание и отвел Холлоуэя в междупалубное помещение, предназначенное для арестов.

Признаки участия в заговоре и остальных механиков не укрылись от наблюдательного капитана, но он предпочел сделать вид, что ничего не замечает. Покорно принятое Холлоуэем наказание совершенно дискредитировало его во мнении подчиненных, и дальнейшее его влияние на них было устранено теперь навсегда; следовательно, дальнейшие попытки бунта были уничтожены в зародыше.

Собственно говоря, маленький экипаж «Ремэмбера» был отчасти прав в своем возмущении против существующих на судне порядков, и будь Холлоуэй человек с более сильным характером, он бы смело сказал капитану;

— Мы не брали на себя обязательство служить на военном судне, а вы с первых же дней плавания позволяете убить троих из нас и рискуете, не спрашивая нашего мнения, жизнью всех остальных! На подобных условиях я отказываюсь продолжать службу на вашем судне!

И Джонатан Спайерс должен был бы примириться с этим, так как, если бы он прибегнул к револьверу, то был бы повешен, как только ступит на берег Соединенных Штатов.

Тем временем все, кроме негра Тома и мистера Литлстона уже взошли на судно. Видя это, капитан обратился к последнему строгим, холодным тоном:

— Так чего же вы ждете?

— Я хочу заявить, капитан, что подаю в отставку!.