Том 4. Пожиратели огня (с илл.)

Ты не поверишь, сколько эти люди могут выпить… Водку они дуют, как воду; за последний месяц они выпили одной водки на две тысячи франков; видно, у них дома, на родине, люди пьют водки больше, чем у нас скотина воды!

— Так они не французы разве?

— Вот выдумал, французы! Французы только повар да поварята, а то все иностранцы, и имена их оканчиваются все на «ов», да на «ин», да на «ский», право, не сразу и выговоришь!

Люс был в восхищении: он сразу понял, что напал на самое гнездо Невидимых.

Что мог делать какой-то Иван и вся эта орава русских у чернокожего генерала, представителя крошечной республики Панама? Очевидно, генерал жил здесь лишь для отвода глаз, он был наемником тех же Невидимых, которым нужно было в Париже надежное убежище. Но каким образом он, Люс, состоявший членом Общества Невидимых, не знал об этом? Это было весьма просто: ведь он не был русским, те не могли всецело ему довериться.

Пока Люс соображал все это, словоохотливый виноторговец продолжал разглагольствовать.

— А если бы ты видел их рожи: настоящие разбойники… Они иногда заходят ко мне сюда вечерком распить стаканчик-другой. Хорошо еще, что они живут в таком доме, у посланника его величества короля Панамы…

— Как, его величества короля Панамы?

— Ну, да! Ты, вижу, не силен в географии, приятель! Это же — один из королей Америки; у них денег куры не клюют… И хотя они курносые, волосатые, бородатые, так что взглянуть страшно, но тихие и смирные, как овечки.

— Уж больно любопытно вы рассказываете про них, мне смерть как хочется попасть на службу в этот дом!..

— А насчет мороженого ты мастер?

— Все, что по кондитерской части, хорошо знакомо мне!

— Ну, так я тебя устрою… Я завтра же поговорю с господином Флорестаном, старшим поваром; он на кухне полный хозяин.

— А нельзя ли повидать его сегодня?

— Невозможно: после десяти вечера все французы уходят. Как видно, эти люди хотят по вечерам и на ночь оставаться одни…

— Как? Что вы хотите этим сказать?

— А вот что… после десяти, когда все французы покидают дом, там творится такое, чего никто не видел, и я тоже…

Виноторговец заметно начинал хмелеть, так как Люс, пользуясь каждый раз отлучками своего собеседника, выливал содержимое своего стакана обратно в пуншевую чашу, и таким образом споил хозяину чуть не обе бутылки шабли.

— Ну, и что же там делается? — спросил Люс со вполне естественным любопытством.