Том 4. Пожиратели огня (с илл.)

 — Что это значит?! Да разве ты смеешь помешать нам уехать, когда нам вздумается?.

Голос его дрожал от бешенства.

Перевозчик понял свою ошибку и тотчас поспешил исправить ее.

— Как, ваше сиятельство на коне, в такое время? — воскликнул он с самым неподдельным изумлением. — Верно, мухи доняли вас… Ну, я и приказал закрыть ворота…

При виде такой наглости князь подумал, что лучше оставить дело так, как есть. Быть может теперь, когда замысел его не удался, перевозчик побоится открыто выступить против них и объявить себя сторонником Ивановича, а потому молодой князь, сделав вид, что поверил Черни-Чагу, сказал:

— Если так, то нам надо извиниться перед тобой, старик, что мы так внезапно вынуждены покинуть твой гостеприимный кров! Но мы только что получили вести, которые заставляют нас сейчас же продолжать путь!

— Помилуйте, ваше сиятельство, вам ли передо мной извиняться?! Ваша воля, оставаться или уезжать… Оно, конечно, жаль, что вы нашего хлеба-соли не откушали… Но, видно, не судьба…

— Да, на этот раз никак нельзя; но на обратном пути мы твоего хлеба-соли отведаем, а теперь прощай!

Князь пришпорил коня и выехал со двора, а за ним последовали и остальные.

Руководимые Захаром, наши путешественники в ту же ночь добрались до лагеря Митьки, где все до последнего обмотали свои лица черными тряпками, как Черные Всадники. На наскоро созванном совете ввиду необычайных обстоятельств решено было немедленно атаковать монастырь, прежде чем Черни-Чаг успеет известить Ивановича о случившемся.

И спустя несколько минут маленький отряд Черных Всадников, мнимых и действительных, несся уже по направлению к развалинам монастыря.

А ДЖИЛЬПИНГА ВСЕ ЕЩЕ НЕ БЫЛО. ЧТО ЖЕ делал этот благородный лорд в то время, когда его друзья шли навстречу опасности?

Не беспокойтесь, читатель, Джон Джильпинг не посрамил своего имени.

Благополучно возвратившись в село вместе с Томом, он терпеливо выждал, пока пронесся ураган, чуть было не погубивший его друзей, а затем, взяв опытного проводника, направился прямым путем к перевозу.

Целебная мазь из бараньего сала, яичных желтков и каких-то трав оказала благотворное влияние на поврежденные части тела британского подданного; последний значительно повеселел и, взобравшись на спину возлюбленного Пасифика, не спеша двинулся в путь.