Том 4. Пожиратели огня (с илл.)

Атаман же, перейдя на сторону князя, выслушал донесение своих странников и, сообщив об изменении своих первоначальных намерений, оставил одного из них для наблюдения за избой Черни-Чага, возложив на него обязанность доносить о планах и намерениях старого перевозчика и обо всем, что ему удастся узнать и заметить. Двух остальных странников Хашим-Баши отправил в монастырь, строжайше наказав им ни на минуту не терять из виду Ивановича и его сообщников. Это и были те незнакомцы, которые прокрались накануне вслед за Ивановичем и Холлоуэем в монастырские подземелья.

Поняв важность того, что им удалось выследить, они осторожно сдвинули с места адскую машину и зарыли ее под стеной, куда были проведены провода, с помощью которых следовало произвести взрыв. Они оставили провода на прежнем месте, скрыв под землей только ту часть, которая была прикреплена к снаряду. Таким образом, Иванович и Холлоуэй, сами того не зная, взорвали себя.

Совершив свое дело, оба странника поспешно добрались до выхода из подземелья в степь и, прирезав двух сторожевых казаков, спавших крепким сном у самого входа, залегли тут же, чтобы подстеречь Ивановича и его соучастника на случай, если бы тем удалось убежать.

Здесь их и застал Лобанов со своим маленьким отрядом.

Возвращаясь обратно и прибыв к перевозу, граф Оливье и его друзья заметили большое стечение народа на главной площади села; по мере того, как они приближались, до их слуха стали доноситься мелодичные звуки кларнета.

Вскоре они могли различить торжественные аккорды британского национального гимна «Боже, храни королеву».

— Это наш друг Джильпинг! — воскликнул Оливье и ускорил шаг. Остальные поспешили за ним.

Каково же было их изумление, когда они увидели достопочтенного Джильпинга, взобравшегося на подмостки и изо всех сил дувшего в свой инструмент; впереди три ученых медведя плясали в такт торжественному мотиву… А тем временем он раздавал в толпе щедрой рукой бесплатные библии всем желающим.

Сначала жители уральских степей были крайне удивлены, получая эти дары, но затем некоторые из них стали перелистывать книгу и, пощупав ее, решили, что это прекрасный материал для изготовления пыжей для их ружей, после чего все руки стали тянуться за библиями.

Вдруг мистер Джильпинг перестал играть; у него оставалась всего только одна библия, одна-единственная.