Том 4. Пожиратели огня (с илл.)

При таких тяжелых условиях эти несчастные худеют до того, что начинают походить на скелеты, обтянутые кожей, и становятся невероятно жалкими и вместе с тем отвратительными. Они ведут бродячий образ жизни, но постоянно толкутся в одной и той же прибережной полосе, никогда не углубляясь внутрь материка.

Они не имеют иного никакого оружия, кроме жалких копий с наконечниками из железного дерева; единственная и вечная их забота — это забота о пропитании. Едва насытившись, они уже начинают готовить припасы для нового приготовления пищи.

Каждое из этих племен имеет свое наречие, но имеет никаких религиозных верований; у них нет даже представления о какой-либо высшей силе, которой они, по примеру африканских дикарей, приписывали бы все непонятные для них явления. Они приписывают все несчастья — голод, мор, засуху и даже смерть — луне, которая в их представлении есть жилище мертвецов. Мертвецы внушают им невероятный страх; они думают, что по ночам эти умершие спускаются с луны, чтобы мучить живых. Кораджи или колдуны, по их мнению, обладают властью призывать или отгонять каракулов, то есть выходцев с того света, а также насылать на людей смерть и всяческие беды и невзгоды.

По их понятиям болезни, смерть и всевозможные несчастные случаи — не естественные явления жизни, а напасть, навлекаемая колдунами. А потому последним живется сравнительно легко благодаря всякого рода приношениям и дарам, которые каждый туземец считает себя обязанным приносить им из опасения навлечь на себя и своих близких всевозможные беды и злоключения.

В сущности, такова участь всех первобытных народов; везде и всюду колдуны жили за счет внушаемого ими страха, эксплуатируя простодушных и наивных людей, легковерных и боязливых; это своего рода власть сильного над слабым, свойственная всему человечеству.

Но три упомянутых нами племени стоят на значительно более высокой ступени развития, возможно только потому, что условия их жизни легче и лучше, что у них есть в избытке всякая дичь и разнообразные плоды. Это сказалось на физическом развитии представителей этих племен: их формы и строение тела заметно правильнее и приятнее, чем у папуасов Меланезии, мало чем отличающихся по своему телосложению от обезьян.