Томление

 — Ведь нам так хорошо работалось вместе, разве нет?

— Да, — шепнула она и опустила голову.

Аре не давала покоя мысль об этой нежной тени, преследующей его всюду, куда бы он не пошел. Теперь он должен решиться!

И он выпалил без пауз:

— Метатыхочешьвыйтизаменязамуж?

Более смущенного лица он еще не видел в своей жизни. И он сам испугался того, что сказал.

— Я? — прошептала она. — Но я ведь самая обыкновенная батрачка!

— Нет, ты выше этого. Прежде я не понимал, как много ты значишь для меня, пока я чуть не потерял тебя навсегда.

На глазах у нее снова показались слезы. Аре и сам не понимал, как это он решился выговорить такие слова и откуда они пришли к нему. Женщины не занимали его чувства. И он не имел ни малейшего понятия о том, как ему вести с ними. Вот почему его понесло напролом.

— Ты не хочешь? — снова спросил он.

— Я не могу, — пролепетала она.

— Это из-за того, что произошло когда-то?

Она кивнула.

Как же ему выразить свои чувства? Он рванулся к ней.

— Ты любишь меня, Мета? Хоть немножко?

— Очень, — потерянно прошептала она.

— И если бы всего этого в прошлом не случилось, то ты ответила бы мне «да»?

— Но я недостойна вас, господин.

— Не говори так! — Нет, так дело не пойдет, он снова заговорил с ней слишком резко. Поможет ли ему хоть кто-нибудь? На дорога была пустынной, кругом — ни души. Нужно было справляться своими силами.

— Мои родители тоже ведь были не всегда такими богатыми и знатными, — начал он. — Они тоже бедствовали, и только тетя Шарлотта спасла нас от голодной смерти.

— Я стараюсь, господин.

— Зови меня Аре.

— А… Аре, — в замешательстве выговорила она. Ей было непривычно называть его по имени.

— Послушай, Мета, — он взял ее за плечи. — Если ты не захочешь… — Как же ему выразить это?.. — Словом, если ты не захочешь делить со мной постель, то мы не будем делать этого, понимаешь, — я и сам не отличаюсь особой пылкостью…

Не глупо ли это прозвучало? Наверняка, глупо, но он не мог никак найти нужных слов.

— Ты просто выходи за меня замуж, чтобы я окружил тебя… своей любовью.

Наверное, она смеется надо мной? Хотя вроде бы нет.

— Конечно же, я… да… хотел бы иметь одного или двух детей, как ты понимаешь. Да и мать все время напоминает мне об этом.

Мета наклонила голову, так что ему был виден лишь ее белокурый затылок.

— Я не такая уж бесчувственная, — прошептала она. — Только тогда, когда со мной творятся такие ужасные вещи, как сегодня.