Томминокеры

На Среднем Востоке опять было неспокойно, израильские ВВС наносили с воздуха удары по наземным силам сирийцев в Ливане (случайным взрывом задело школу; Гарденер поморщился при виде кричащих обгоревших детей), русские сражались с повстанцами в горах Афганистана, в Южной Америке грянул переворот…

А в Вашингтоне Комиссия по ядерной регламентации опубликовала список девяти десятков ядерных объектов, расположенных в тридцати семи разных штатах; оказалось, буквально везде имели место нарушения техники безопасности, «от умеренных до серьезных включительно».

«Отменная формулировка, – подумал Гарденер, чувствуя, как внутри просыпается до боли знакомая бессильная ярость, выжигающая сердце, словно кислота. – Ну да, если потеряем Топику – это умеренная проблема. А вот если Нью-Йорк – тогда серьезная».

Тут он поймал на себе немного сочувственный взгляд подруги.

– Все еще бередит душу, да? – спросила она.

Как только закончились новости, Андерсон заявила, что собирается спать.

– Я еще толком не отдохнула.

Вид у нее действительно был уставший.

– Ладно. Меня самого скоро в сон потянет. Я тоже устал. Эти несколько суток были полным безумием. Хотя не уверен, что я засну: мысли в голове так и кружатся.

– Может, дать тебе валиум?

– Запас еще цел, я заметил. Спасибо, как-нибудь обойдусь. Это тебе надо было его принимать последние две недели.

Власти штата Мэн согласились забыть об отозванном Норой иске при условии, что ее бывший муж запишется на лечение. Консультации продолжались шесть месяцев, а валиум ему выписали, можно сказать, пожизненно.

Вообще-то Гарденер вот уже года три не принимал успокоительного, но время от времени, особенно перед поездками куда-либо, обновлял рецепт. Иначе по тревожному сигналу какого-нибудь компьютера психолог мог за казенный счет невзначай наведаться в гости, чтобы проверить, остается ли голова Джима в пригодном для общества состоянии.

Когда Бобби отправилась спать, Гард выключил телевизор и занял ее кресло-качалку с «Бизоньими солдатами» в руках.

Немного погодя дом огласился звучным храпом. Джим даже заподозрил, что подруга нарочно устроила этот шум, чтобы он тут не заснул ненароком. Впрочем, нет: Бобби всегда была мастерица храпеть (обычное дело, если у вас искривлена носовая перегородка), а Гарденера это раздражало… Только не теперь, когда он узнал, что бывают вещи намного хуже. К примеру, мертвая тишина и полная неподвижность всю ночь напролет. Это гораздо страшнее.

Гард заглянул к ней в комнату.