Томминокеры

Ведь если политика никогда не выберут, он не даст тебе шанса убедиться, что новая метла мало чем отличалась от старой. Так, согласись?»

«Черта с два. Принц на коне? Ты? Не смеши, приятель. Да ты заработаешь инфаркт, забравшись в седло трехколесного велосипеда. Вся твоя личная жизнь состояла из вечных попыток уничтожить любой источник подпитки. Взять хотя бы брак. Нора оказалась крепким орешком, и в конце концов ты избавился от нее метким выстрелом в щеку. Потом уволился с преподавательской работы – прощай еще одна энергетическая база.

Годами заливал алкоголем небесную искру таланта в себе. Надо сказать, ты мастер сматывать удочки при первой возможности. И вот теперь – это. Лучше беги отсюда, Гард».

«Но это нечестно! Бога ради!»

«Ой ли? Посмотри уже правде в глаза и сделай выводы».

Да, пора, наверное. В любом случае Джим почувствовал, что решение уже принято. Он останется с Бобби, хотя бы на время, и поддержит ее.

Гарденер встал и направился к дому. Солнце закатилось, и сад окутал пепельный сумрак.

У Джима ныла затекшая спина. Он потянулся, приподнявшись на цыпочки, и поморщился, когда что-то внутри громко хрустнуло. Потом обернулся к молчаливому силуэту трактора, темнеющему возле сарая с новым замком на двери. Вот бы подойти, попробовать заглянуть в одно из чумазых окон… Нет, пожалуй, не стоит. Чего доброго, за грязным стеклом вдруг появится бледная рожа и широко ухмыльнется, обнажив смертоносные зубы людоеда – острые, как наточенные ножи. «Привет, Гард! Хочешь познакомиться с настоящими томминокерами? Нас тут целая уйма!»

Джим передернулся.

Он почти услышал, как тонкие пальцы злобно царапают деревянную раму. Кажется, он здорово переутомился за эти два дня. И воображение не на шутку разыгралось; теперь оно всю ночь будет чудить. Так что неизвестно, на что ему лучше надеяться: поскорее уснуть или вообще не спать.

Стоило вернуться в дом, и все его беспокойство словно рукой сняло. Даже выпивка уже не казалась такой привлекательной.

Стягивая с себя рубашку, Гарденер заглянул в комнату Бобби. Она лежала все в той же позе – откинув руку, со скомканным одеялом между костлявых ног, и храпела вовсю.

Даже не переменила позу. Это надо же было так утомиться.

Джим долго стоял под душем, включив настолько горячую воду, какую только стерпел (с новым нагревателем Бобби это значило повернуть ручку крана градусов на пять от уровня ледяного холода). Когда кожа покраснела, он вылез из ванны.