Томминокеры

Предположил, что патрон, которым миссис Маккосланд убила его старую верную собаку, окажется самым дорогим в ее жизни. И что когда он разберется с мерзавкой, она навеки проклянет свою мать и злосчастную минуту, когда та по дурости раздвинула ноги перед отцом. Что по его, мистера Морана, твердому убеждению, основанному на их краткой беседе, все более-менее качественное семя, извергнутое из явно низкопробного орудия ее папаши, вытекло на сальные окорока мамаши, назвать которые «ляжками» ни у кого язык бы не повернулся.

Потом сообщил, что Всемогущая и Надменная Рут, хоть и возомнила себя Королевой Говенных Холмов, на самом деле лишь мелкая какашка, плавающая в Великом Унитазе Судьбы. Прибавил, что крепко сжимает в руке рычаг смывного бачка и намерен с большим удовольствием дернуть за этот рычаг. Мистер Моран наговорил еще много чего. Нет, он не говорил, а вещал. Даже мистеру Колсону (или все-таки Кудеру?), когда тот был в ударе, не удалось бы достичь подобных высот красноречия. Рут терпеливо подождала, когда собеседник хоть ненадолго умолкнет, и тогда уже голосом, не позволяющим заподозрить, что ее левую ногу словно засунули в раскаленную печь, объяснила ему: дескать, хотя в законе и нет однозначных указаний на этот счет, чаще всего приговоры выносятся в пользу посетителя, хоть и незваного, нежели в пользу владельца напавшей собаки. Вопрос в том, принял ли последний все разумные меры к тому, чтобы обеспечить…

– Что ты несешь вообще? – заорал мистер Моран.

– Я пытаюсь растолковать вам одно: правосудие не очень-то благосклонно посмотрит на человека, чей пес бродил непривязанным вокруг дома и беспрепятственно покусал женщину, пришедшую собирать пожертвования в пользу столь уважаемого благотворительного общества, как Американское общество борьбы с раковыми заболеваниями.

Иными словами, хочу донести следующую мысль: судьи заставят вас заплатить за то, что вы вели себя как последний кретин.

Гробовая тишина на другом конце провода. Муза покинула мистера Морана навсегда.

Рут тоже помолчала, превозмогая нахлынувшую волну дурноты, когда Даггет кончил обрабатывать рваную рану спиртом и наложил поверх нее легкую стерильную повязку.

– Если вы все же решитесь прибегнуть к покровительству закона, как думаете, сумеет ли мой адвокат найти свидетеля, что ваша собака уже кого-нибудь покусала? – На том конце промолчали.

– А то и двоих свидетелей?

Еще более глубокая тишина.

– Да пошла ты, сучка высоколобая, – неожиданно выдал Моран.