Томминокеры

Не сказать чтобы она была с ручкой на «ты», если дело не касалось написания текстов, но все же кое-какой талант имелся. Впрочем, рисунок продвигался медленно, и даже не из-за стремления к точности: просто новоявленная художница утомилась. А тут еще Питер пришел и стал тыкаться носом в руку, прося ласки.

Хозяйка рассеянно погладила его голову и отвела мокрый нос от рисунка.

– Да, ты хороший песик, отличный песик, сходи-ка проверь нашу почту, а?

Питер поплелся через гостиную и открыл носом дверь с натянутой на ней сеткой от комаров.

Андерсон поспешила вернуться к рисунку, только разок оторвавшись, чтобы взглянуть, как пес выполнит свой фирменный трюк «собака, достающая письма». Оперевшись левой передней лапой о столб, правой он стукнул по дверце ящика. Джо Полсон, местный почтальон, нарочно оставлял ее приоткрытой для Питера. Та откинулась вниз, но и пес потерял равновесие, не успев схватить почту зубами.

Хозяйка болезненно поморщилась. До этого года Питер не допускал подобных оплошностей. А ведь он так гордился этой своей способностью – даже больше, чем умением изображать мертвого вьетконговца, и уж куда больше, чем выполнением банальных команд «голос» или «сидеть» за одну галету.

Зрители каждый раз изумлялись, и Питер знал об этом. Однако в последнее время наблюдать за ним было грустно. Все равно как если бы по телевидению выступали Фред Астер и Джинджер Роджерс, пытаясь изобразить один из своих старых танцев.

Пес повторил попытку. На этот раз у него получилось вытряхнуть из ящика почту – каталог и письмо (или счет – да, скорее всего, ведь сейчас конец месяца) – одним ударом лапы.

Пока Питер подбирал с земли разлетевшиеся бумажки, Бобби опустила взгляд на рисунок, мысленно одернув себя: нельзя же, в самом деле, каждые две минуты звонить по любимцу в похоронный колокол! Сегодня он еще ничего, а на днях вообще раза три-четыре поднимался на задние лапы, прежде чем вытащил почту, состоявшую, как обычно, из бесплатных пробников «Проктер энд Гэмбл» и буклетов из «Кей-март».

Бобби присмотрелась к рисунку и задумчиво заштриховала тень на высокой сосне с расщепленной верхушкой.

Не стопроцентное попадание, но в целом узнаваемо. Во всяком случае, суть она ухватила.

Ей захотелось заключить рисунок в квадратную рамку. А потом из квадрата сделать грань куба… Словно так можно было отгородить непонятный предмет от остального мира. На рисунке изгиб заметен, а вот существует ли он в реальности?

Да. И эта металлическая тарелка – действительно корпус.