Томминокеры

Изнутри шел неприятный глухой звук, словно бы там, захлебываясь плотной пеной, вращался барабан допотопной стиральной машины, набитой бельем под завязку.

Да, пожалуй, там не одна машина, а целая батарея.

В едином ритме с басовитым хлюпаньем пульсировал свет.

Оттуда чем-то пахло. Гарду показалось, запах немного мыльный. Приторный, с легкой прогорклостью. Запах старого рассохшегося мыла.

Да только звук издают не сами машины. Какой-то он органический, и пишущие машинки на телепатической тяге тут ни при чем, как и водонагреватели «новой усовершенствованной модели».

Страшно – не страшно, а придется. В конце-то концов, не затем ли ты вернулся с того света, чтобы заглянуть в сарай Бобби и застукать томминокеров, рассевшихся на своих странных низеньких лавчонках? Может, и затем.

Гард обогнул сарай. Там, на ржавом гвозде под самым козырьком, висел ключ. Гард потянулся и снял его дрожащей рукой. Попытался сглотнуть. В горле пересохло, оно – как наждак.

Выпить бы сейчас хоть один глоточек. Сбегать в дом, одна нога здесь, другая там. Хлопнуть рюмашку джина с содовой – и порядок.

Ага, звучит отлично. Просто здорово. Но Гард прекрасно понимал, что не станет этого делать. Дальше откладывать нельзя. Зажав ключ в потной руке, он шагнул к двери. В голове пронеслось: «Как же не хочется входить туда. Не знаю, смогу ли. Господи, как страшно…»

Ну хватит, пора покончить с этим. Подведи черту, пусть уже завершится «период томминокеров».

Он оглянулся, втайне надеясь узреть в темноте вереницу огней, движущихся из лесной чащи, услышать голоса.

Ну, на голоса ты особо не надейся – они же теперь молча разговаривают. Мысленно.

Ни огней, ни движения, ни звука. Стихли кузнечики, смолкли птичьи трели. В этой мертвом безмолвии лишь мерно жамкали стиральные машины.

Склисс-склисс-склисс…

Сквозь прорехи в стене пробивался пульсирующий зеленый свет. Гард сунул руку в карман и вынул очки от солнца.

Надел их и стал молиться.

– Господи, пожалуйста, – проговорил Гард в тусклые летние сумерки и сунул ключ в замочную скважину.

Он втянул живот и затаил дыхание, как человек, опасающийся получить удар током. Гард боялся, что в голове, как обычно, грянет радио, но этого не случилось.

Облизал пересохшие губы и повернул ключ в замке.

Раздался щелчок, едва слышный на фоне гулкого чавканья.

Дужка отскочила.