Томминокеры

Временами вес ненароком приходился на раненую ногу, и тогда простреливало болью, словно изнутри в кости впивался безжалостный железный коготь. В горле все пересохло. Руки висели как гири. Мысли, словно желтки на тарелке, расплывались в голове, утратив былую четкость. Подобравшись к раковине, он снова зевнул, в этот раз намеренно наступив на раненую ногу. Отточенным тесаком боль рубанула туманную истому.

Его стошнило голубоватой солью. В рвотных массах синели бочка нерастворившихся пилюль. Были среди них и совсем целые.

Сколько ж она в меня затолкала?

Его опять стошнило, а потом еще и еще. Неудержимая рвота. Словно бы перегретые платы в мозгу замкнуло на рвотном рефлексе, икотных спазмах. Так можно и до смерти заикаться.

Наконец позывы стали реже, а потом и вовсе прекратились.

Пилюли в раковине. Голубоватая водица.

И кровь. Много крови.

Он неловко попятился, наступил на раненую ногу, вскрикнул от боли и рухнул на пол. На вспученном линолеуме лежала Бобби, уставившись на него стекленеющим глазом. Невыносимое зрелище.

Гард закрыл глаза, и тут его стало увлекать в страну грез. Сквозь темень до него донеслись голоса. Великое множество голосов, слитых воедино. Этот глас был ему хорошо знаком: «сарайщики» идут.

Они шли за ним. Гард всегда знал, что рано или поздно они явятся.

Остановить его… остановить его… остановить его!

Шевелись, пока тебя не остановили. Пока ты тут прохлаждаешься на полу, тебя застрелят или разберут на атомы, или что похуже.

Кое-как, придерживаясь за кухонную стойку, он умудрился встать.

Сперва на колени. Вспомнилось, что в шкафчике в ванной комнате завалялась коробочка «Но-доза», бодрящих таблеток. Правда, теперь, пожалуй, не стоит рассчитывать, что измученный недавними потугами желудок благодарно ее примет. При других обстоятельствах Гард, может, рискнул бы попробовать, но сейчас он больше всего боялся, что его вновь захлестнет волной неукротимой рвоты, и тогда уж точно ему никуда не поспеть.

Шевелись давай. Если будешь отключаться, наступи пару раз на больную ногу – мигом очухаешься.

Впрочем, не факт. Сейчас надо как можно быстрее отсюда бежать, и еще нет гарантий, что он справится и не заснет по дороге.

Он кое-как допрыгал до двери и напоследок оглядел комнату. Бобби, которая много раз спасала Гарденера от внутренних демонов, безжизненно лежала на полу в дымящейся рубашке. Вот так, под конец он не сумел спасти ее от самой себя. Просто спрятал подальше – туда, где демоны ее не достанут.

Застрелил своего лучшего друга.