Томминокеры

В наступившей мертвой тишине Джим снова наполнил бокал, грубо поприветствовал им Арберга и сделал пару глотков чистой водки. Незараженной водки, надо надеяться.

– Итак! Мы здесь толкуем о том, как третья волна унесет почти четверть миллиона людей примерно к две тысячи сороковому году. – Он подмигнул Тэду, растянувшему губы в хищном оскале. – Столько не поместится даже в «Боинге-767», правда?

– Все эти цифры высосаны из пальца, – со злостью бросил Тэд Ядерная Шишка.

– Тэд, – обеспокоенно подала голос его жена.

Она побледнела как полотно, только на щеках пылали два алых пятнышка.

– А что, я должен стоять и выслушивать этот… пьяный треп? – произнес тот, надвигаясь на Гарденера. – С какой стати?

Жена Тэда отпрянула. Ее глаза за стеклами очков расширились, рот нервно дергался.

– Мистер Гарденер – тонкий поэт, думаю, все здесь со мной согласятся. – Тэд Ядерная Шишка обхватил супругу рукой и притянул к себе – ни дать ни взять ковбой, заарканивший упрямого теленка. – Но, боюсь, он не слишком информирован в вопросах ядерной энергии.

Нам очень мало известно о том, что на самом деле случилось – и случилось ли вообще – в Кыштыме, а русские данные о чернобыльской катастрофе…

– Не свисти, – оборвал его Джим. – Уж ты-то в курсе, о чем я. Все данные содержатся в папках «Бэй стейт электрик». Там же говорится и о повышенной смертности от рака в окрестностях американских атомных станций, о радиоактивных отходах, которые просачиваются в глубокие водоносные слои, – а это, между прочим, вода, в которой люди стирают одежду, моют посуду, купаются; та, которую они пьют.

Все вам известно. Как и представителям любой – хоть частной, хоть муниципальной, хоть федеральной компании в Соединенных Штатах.

– Гарденер, прекрати. – Маккардл угрожающе выступила вперед. А потом озарила всех чересчур белозубой улыбкой. – Простите, он малость…

– Ты знал, Тэд? – внезапно сказала женщина в толстых очках.

– Конечно, я видел кое-какую статистику, однако…

Мужчина осекся. И громко захлопнул рот. Не так уж много он и успел сказать… Но этого оказалось достаточно.

Присутствующие – все до единого – поняли: этот проповедник утаил от них очень приличный кусок из Писания.

Гарденер испытал неожиданное чувство триумфа, хоть и несладкого.

Повисла неловкое молчание, после которой женщина в толстых очках совершенно намеренно отстранилась от мужа. Тот вспыхнул. «Как человек, ударивший себя молотком по пальцу», – подумалось Джиму.

– Да у нас уйма разных отчетов хранится.