Тонкие грани

Вытершись насухо полотенцем, решила остаться в нем и сполоснуть хотя бы мыльным раствором несвежую ночную рубашку, как заметила зеркало... это было последней вещью на острове, о которой я бы сейчас вспомнила, но раз уж мы встретились… Повернулась спиной, не отводя взгляда от отражения. Красная полоска, расстянувшаяся почти от самой лопатки вниз сантиметров на пятнадцать, не меньше, рассекала светлую кожу. Какой ужас… Конечно, рана затянется и со временем станет не такой заметной… но шрам останется навсегда. Я расстроенно выдохнула.

Не в моих силах уже что-либо изменить. Шрам на спине останется  воспоминанием о том, что когда-то имело место быть в моей жизни... если вообще мне предоставится такой шанс, как помнить и жить. Повесила на теплой сушилке кусок влажной шелковой тряпки, та за время ужина должна была высохнуть, и, натянув на себя полотенце, вышла из душа.

Вернувшись обратно, к своему удивлению, не заметила на кафеле темно-розовых отпечатков.

- Алисия? – удивленный голос блондина заставил вздрогнуть от неожиданности.

– Как твоя спина? – он тепло улыбнулся, а я почувствовала себя неловко.

- Нормально, – я кивнула, ощущая смущение.

Все-таки наглец и блондин – совершенно два разных человека. Если наглец постоянно вызывал меня на поединок, то блондин, наоборот, относился с особой теплотой и заботой. Он будто старался защитить меня от нападок Рика или компенсировать хорошим отношением местами циничное поведение своего друга.

- Если ты испытываешь дискомфорт и болевые ощущения, то мы можем наложить эластичный бинт, – блондин приблизился ко мне, попивая из стакана жидкость карамельного цвета.

Мужчина был одет в светлые брюки и серую майку с коротким рукавом. Светлые волосы сегодня были аккуратно приглажены, и он походил на кого угодно, но только не на отзывчивого и доброго доктора. В который раз я отметила про себя, что они с наглецом одного поля ягода. Сладкая парочка «твикс»... Похоже, у блондина и наглеца появилось общее прозвище, которому они соответствовали не на сто, а на все двести процентов.

Дело осталось за малым – не проговориться. Потому как выяснилось, секреты хранить я совершенно не умела, особенно когда находилась в бессознательном состоянии. И почему большинство людей в отключке мирно лежали и витали неизвестно где, когда я, в свою очередь, бредила наглецом? Так к тому же еще и вслух…

- Нет, все в порядке, – заверила я блондина.

Надеюсь, он не попросит сделать сальто в достоверность вышесказанных слов. Наглец, ручаюсь, попросил бы.