Тонкие грани

Я отчетливо представляла себе, кем я являлась для этого человека, и меньше всего мне хотелось стать зависимой от него, от его глаз, рук, запаха, голоса, души… То, с какой ненавистью он часто смотрел на меня, как ежеминутно бросал вызов и ждал решительного отпора, сбивало с толку. Но еще больше вызывало недоумение, когда глаза заполняло чувство желания, интереса и… азарта, ровно как сейчас. Разве можно желать и одновременно ненавидеть человека? Какое из этих чувств должно преобладать, чтобы в итоге он все-таки совершил то, чего я подсознательно так опасалась? Я боялась не смерти, это было бы слишком просто.

Я трусила перед напором Рика, который, казалось, даже не знал о существовании таких слов, как «граница», «черта», «предел»…

- Ты боишься меня? – глаза напряженно бегали по лицу.

Опустила взгляд на белую простынь, сильнее сжимая в кулак ее край, который стянула на груди. Его проницательность не раз заставала меня врасплох в самый неподходящий момент. Тихие шаги заставили поднять голову, но Рика уже не было в комнате.

Он ушел. Наверно, это было к лучшему. Я не получила вразумительного ответа, зачем наглецу понадобилось раздевать меня, он не получил ответа на свой вопрос. Все равнозначно.

- Пойдем! – снова внезапно появившийся в дверях силуэт наглеца заставил меня судорожно сглотнуть.

А я-то, наивная, полагала, что он так быстро сдался… Он кинул на кровать какую-то одежду и развернулся, оставляя у кровати обувь.

- Куда? – я смотрела в широкую спину Рика и недоуменно перевела взгляд на одежду.

- Я буду ждать в гостиной, – сказал он и пошел прочь.

Какое достижение... А ведь вполне бы мог заставить одеваться и при нем… Что опять пришло в его голову? Я даже не стала над этим думать, так как понимала, что все попытки угадать его мысли повлекут неудачу. Сползла с кровати и натянула серые шорты и белую майку на голое тело, влезла ногами в спортивные шлепанцы, которые были мне великоваты, и вышла в гостиную. Рик стоял у раковины и жадно пил воду большими глотками. Капли воды стекали по его подбородку, оставляя мокрую дорожку на шее.

Никогда еще в своей жизни не видела, чтобы такое обычное и простое действие было таким эротичным. Он вытер рот тыльной стороной ладони и, наконец, обратил на меня внимание. Я чувствовала его напряжение, которое отчего-то передавалось и мне. Глаза наглеца оценивающе пробежались по моему внешнему виду и он, сделав движение головой, показал мне, чтобы я шла за ним."

"Перламутровый свет постепенно превращался в сумерки.