Тонкие грани

 Возможно, я боялась подпускать к себе наглеца по одной простой причине – один раз попробовав его, больше не смогу найти сил отказаться от своего пристрастия? Запах, тепло, тембр голоса, едва уловимые движения, которые я впитывала в себя как губка, уже действовали на меня пагубно. Но самое худшее, что могло бы со мной случиться – это вовсе не повстречать наглеца...

Прикрыла глаза, полностью отдавая себя сиюминутному порыву, глубоко вдыхая в себя его волшебный аромат. На самом деле, что я теряла, отдаваясь во власть этому человеку? Свою душу? Так у меня, кроме души, ничего больше и нет.

.. Да и какова ее стоимость в этом погрязшем в лицемерии мире? Кто знал, сколько нам оставалось жить? Может быть, Льюис уже на полпути к острову? А все мои убеждения и предрассудки относительно невозможности отношений между мной и Риком, сейчас, в этих руках, теряли абсолютно всякий смысл. Нас тянуло друг к другу, и я не смела больше себя в этом обманывать. Я хотела этой силы, хотела ласк и мужского тепла. Мои губы слегка приоткрылись, и губы Рика накрыли их. Влажный язык проник в мой рот, завоевывая новые границы, одерживая надо мной победу и лишая последних капель здравого рассудка. Руки легко заскользили вверх по спине, наглец запустил пальцы в мои волосы, крепче впиваясь ртом в губы. Несдержанно застонав, я обвила его шею руками. Казалось, наши губы идеально подходили друг для друга, словно были единым целым, и я, уже не отдавая отчета ни своим действиям, ни его, жаждала, чтобы его руки обвили меня крепче и прижали теснее к своему твердому и мускулистому телу.

Будь, что будет…

Но вдруг за нашими спинами послышалось глухое покашливание. Оно вырвало нас из цепкого омута безумства, и я испуганно распахнула глаза, повернув голову в сторону раздавшегося звука: в дверях стоял мужчина. Сердце панически сжалось от неприятного предчувствия. Рик выпустил меня из своих рук и заслонил спиной, что все равно не лишало меня возможности откровенно рассматривать лицо гостя: широкий и мужественный подбородок придавал суровости внешнему виду, черные гладкие волосы вороного оттенка – лоску, а карие глаза, которые с интересом меня рассматривали, вызвали чувство опасности.

Пушистые ресницы обрамляли и без того выразительные глаза, придавая лицу некое мальчишеское обаяние, если с его габаритами слово мальчишество вообще было уместно. Мужчина был очень широкоплеч, крупнее Рика, что делало его похожим на качка-бодибилдера.

- Какого черта, Сэт? – зарычал Рик.