Тонкие грани

Наглецу придется выломать ее, чтобы переступить через порог этой комнаты.

- Уходи! – повторила я и сделала еще один глоток жгучего напитка. С губ хотелось сорваться «Да идите вы все, к чертям собачьим!», но я вовремя закрыла свой рот.

- Алисия, – прорычал наглец, – я снесу ее с петель одним ударом, – пригрозил самодур.

- Не забудь разнести еще и весь дом, – сказала я себе под нос. – Сэт тебе в этом поможет... – продолжала я нести бессмысленный бред.

- Я все слышу, – несмотря на туман в голове, я могла четко расслышать стальные нотки в голосе Рика и ухмыльнулась.

- Я хочу побыть одна, – последнее слово потеряло четкость и мне потребовалось несколько секунд, чтобы произнести это простое слово членораздельно.

- Только не сегодня, – ручка двери снова подала признаки жизни."

"Мое обессиленное тело полусидело-полусвисало на широком подоконнике, и я явственно ощущала, как веки наливаются тяжестью. Усталость накатывала мягкими волнами, и близящееся беспамятство было единственной вещью, которая была мне необходима на данный момент времени.

Возможно, завтра я раскаюсь в том, что выпила столько много, но сегодня я имела все права делать то, что мне только заблагорассудится. Я попыталась сменить свое положение на более удобную позу, но, не рассчитав того, что моя координация в алкогольном состоянии начисто отсутствовала, столкнула стоявший у края окна стакан. Прикрыла ладонью рот и тихо вскрикнула, не успев поймать изящное хрустальное произведение искусства. Звон стекла, разлетевшегося по полу, заполнил звуками просторную комнату, отдавая эхом в ушах.

- Алисия! – крик Рика вновь заставил перевести взгляд на дверь, как будто он мог в ней появиться.

Заторможенность коснулась не только действий, но и мозговой активности. Несмотря на то, что в комнате горел небольшой ночник, в большей степени та утопала во мраке, и блики от фонаря из окна были практически единственным источником света. Мелкие стеклышки разбитого бокала поблескивали в темноте и были похожи на снег…

- Алисия, черт тебя дери, – Рэнделл стучал в дверь, намереваясь, судя по звукам, действительно снести ее с петель.

– Что происходит? Открой дверь немедленно! – не знаю почему, но мне нравилось слышать и чувствовать эмоции Рика. Его холодность и решительность зачастую наводили меня на мысль, что он вел отшельнический образ жизни. Он ничего не боялся, и его уверенность временами передавалась и мне, и то только потому, что я была тонко восприимчивой особой.