Тонкие грани

Причем туман был вовсе не погодным условием. Он был в моей голове. Глаза застилала пелена слез. Я всячески старалась блокировать плохие мысли, но, как известно, негатив вроде гнева, ненависти, обиды – спонтанные эмоции. Они приходят быстро и не сразу уходят туда, откуда пришли. Чувство же доброты, раскаяния и смирения – к ним нужно прийти. И порою для этого бывает недостаточно десяти минут или одного дня. Потому мне казалось, что я ехала не спасать наглеца, а направлялась прямиком в ад, собираясь ворваться в него на запредельной скорости, сгорая в своих «плохих» мыслях и чувствах.

~ 14.2 ~

Как только на горизонте забрезжили темные крыши домов и я увидела небольшое и размытое пятно, похожее на вывеску с названием населенного пункта, то облегченно выдохнула. Если бы не Клайв и его два человека, мы бы оказались здесь уже час назад.

Час… Каких-то долгих шестьдесят минут могли превратиться в вечность. Резко вывернула руль и въехала в поворот. Я была полна решимости разыскать гребанную больницу в этом городе и спасти наглеца.

Резко затормозив у первого попавшегося в поле моего зрения дома, я выскочила из машины и бегом направилась к большим и дубовым дверям. На мой стук ответили не сразу.

- Что вам нужно? – послышался старческий голос, который принадлежал женщине.

- Мне нужен врач! Скажите, пожалуйста, где здесь больница? – взмолилась я.

- У нас нет больницы, – ответил строгий голос. – Езжайте прямо по улице, мистер Филипс у нас здесь вроде местного фельдшера.

- Спасибо, – бросила я на ходу, бегом возвращаясь обратно в машину.

– Потерпи, любимый. Только не оставляй меня...

На окраине города мы нашли дом мистера Филипса. Старичок преклонного возраста жил один, не считая единственного живого существа, которое скрашивало его одинокие дни, – огромного и лохматого пса по кличке Мартин. Наверное, пес чувствовал мое угрюмое настроение, потому и не отходил, периодически полизывая мне щеки. Оставшись одна в холле просторного дома этого дряхлого старичка, я наконец-то дала волю всем своим чувствам.

Мои мысли, словно очнувшиеся от долгого сна, убивали меня и тут же воскрешали вновь. Это было похоже на замкнутый круг. Но я ничего не могла поделать с этой заложенностью в ушах от сдавливающих горло рыданий. Рик был жив. Но пуля в его животе убивала его. Ему необходима была кровь. У Джейка была схожая группа крови. Рику необходимо было жить, но я не могла вдохнуть в него эту жизнь. Я могла его только ее лишить. Или же подтолкнуть к черной пропасти.