Тонкие грани

Я в любой момент могла остановить лифт и попытаться убежать, но за сотые доли секунд, в какие лифт донес меня до нужного этажа, я успела только лишь об этом подумать. Да и не стала бы я убегать. Бежать куда? Мне никто не придет на помощь. Тем более в холле и на выходе меня дожидались эти ублюдки. Шестым чувством или пятой точкой, которая привлекала к себе одни неприятности, я чуяла, что предстоящая встреча – не случайность. Тот, кто хотел меня видеть, знал, что я была с Риком. Ведь его пристрелили сразу, в то время как меня бросили в машину.

Шизофрения... Для меня случайно не найдется какого-нибудь штатного психиатра для консультации? Кому и зачем понадобилась моя персона?

P.S. Как всегда уйма вопросов, но интрига продолжается. Терпите, мои хорошие! Осталось немного )) Рик жив )) И не оставит Алисию в беде. Кто-то всеми способами хочет отобрать у него девочку, но он не поддается.

~ 4.3 ~

Лифт остановился, и я поторопилась выйти. Меня, естественно, уже ждали, как я и предполагала, бежать было бессмысленно.

Охрана или кто бы это ни был, была повсюду. На выходе, на этаже… Еще один из многочисленных «братьев» Вилсона подвел меня к белой глянцевой двери под номером тридцать четыре и открыл передо мной дверь. Я замерла в нерешительности…

- Ну же, Алисия, не стесняйся, – услышала я знакомый голос.

Нет… Ноги сами дернулись вперед, чтобы я могла удостовериться в том, что голос, который сейчас доносился из глубины комнаты, принадлежал человеку, которого как никак я знала… большую часть своей жизни.

Ступая по серому кафелю ватными ногами, я ощущала, как тело начала бить мелкая дрожь. Тупая и ноющая боль в голове вновь напомнила о себе, наверно с утроенной силой, так как я спешно перебирала в голове все воспоминания из недалекого детства связанные с этим человеком.

- Алисия! Здравствуй! – поприветствовал меня дядя Льюис.

Сомнений не оставалось в том, что этот статный, с проседью в темных каштановых волосах и в инвалидной коляске человек – мой дядя.

Я смотрела в худое и старческое лицо, чувствуя, как голова немела от боли. Мысли превратились в клубок из ниток, причем настолько запутанный, что даже самая искусная швея была бы не в силах его размотать. Даже я была не в силах его самостоятельно распутать.

- Вы? – шепотом произнесли я, едва шевеля губами.

- Алисия, присядь, – попросил мягкий баритон.

Я плохо сейчас соображала… точнее слишком хорошо, поэтому очень плохо.