Тонкие грани

Но ведь я слышала выстрел…

- Живее не бывает, – мне казалось, или блондин и вправду сейчас потешался надо мной?

- Что смешного я спросила? – я не смогла сдержать вызова в голосе.

- Алисия, я никак не ожидал, что ты будешь звонить… – доктор замешкался, – именно мне, – продолжил он после непродолжительной паузы.

- А кому мне, по-вашему, следовало звонить?"

"- Не знаю, – блондин честно ответил, пожимая плечами.

- Рик продиктовал номер вашего телефона в момент, когда нам угрожала опасность, – увидев заинтересованность на лице блондина, я продолжила, – я не знаю больше никого, кто бы мог мне помочь, – я с надеждой смотрела в лицо блондина, который, казалось, о чем-то думал.

– Я ничего не понимаю, смерть моего брата, кончина дяди, какие-то погони, ночные гости Рика, собаки, этот центр… – я сокрушенно опустила голову. Все смешалось в голове в одну кучу. – Это все сложно. Рик и в самом деле хотел меня убить?.. – но почему я не верила в это?

Я не требовала сейчас никаких объяснений, возможно даже была рада, если бы блондин молча вышел из палаты, оставив меня терзаться в догадках одну.

Но он не сделал этого, он присел в моих ногах на край широкой кровати и сочувственно смотрел в мою сторону. От его задорного настроения, казалось, не осталось и следа.

- Алисия, я сделал практически все от меня зависящее. Сейчас тебе принесут еду и одежду. Ты поешь, переоденешься и поедешь на кладбище. Время, что ты провела в беспамятстве, сыграло тебе добрую службу.

- Добрую службу!? – я изумленно перевела взгляд на блондина, повторяя за ним слова, окончательно во всем запутываясь.

- Рику можно доверять, – зачем-то добавил он и встал, собираясь уходить.

Возможно, если бы у меня был выбор... Нет! Даже тогда бы согласилась со словами блондина. На душе отчего-то стало спокойно. Слова, по крайней мере, внушали надежду на... не знаю на что. Они просто внушали надежду, зажигая одинокий огонек внутри, который согревал душу. Вместе с новостью, что наглец жив, жив, несмотря ни на что.

Спустя несколько мнут в палату вошла медсестра с подносом. Аппетита как такового не было, но я съела все, не зная, когда в следующий раз удастся покушать. Через полчаса в палату вернулся блондин, переодетый в черный классический костюм. В руках он держал сверток – траурное одеяние для меня: черное строгое платье, туфли и очки, белье, точнее только одни трусы, такого же черного цвета, как и все вещи – все в одном стиле и цвете.