Тонкие грани

О каком доверии в таком случае могла идти речь? Как я могла вообще доверять человеку, который наставлял на меня пистолет только за то, что я помяла его машину? Но и ехать с Вилсоном и Сэтом тем более никуда не хотела! Может, это все ложь, и никакой дядиной смерти не было и в помине?

Я сидела, отвернувшись к окну, и смотрела на мелькающие картинки перед глазами. Блондин темнил… С чего ему было опасаться Вилсона? Вилсон однозначно имел в этой ключевой цепочке весомую нишу. Но, скорее всего, второстепенную. Я была бы не прочь ознакомиться с уставом этой гребаной секты.

Если таковой имелся. Одно я знала наверняка, мне необходимо было выпить, потому что мои натянутые до предела нервы могли не выдержать уготовленной для них роли. Никому же не нужна была на похоронах взвинченная истеричка?

- Я хочу выпить, – я озвучила вслух свое желание. Бесстрашие, которое я потеряла на стоянке в ту ночь, когда встретилась одновременно с двумя кошмарами, сначала с голодным ротвейлером, а затем с пистолетом наглеца, похоже не собиралось искать обратного пути в моем сознание.

Тем и лучше для меня. Перед смертью определенно не надышишься, как и не напьешься.

- Сэт, достань из бардачка виски, – приказал Вилсон.

Будем считать, это компенсация в счет нанесенного морального и физического вреда. Крепкая мужская рука протянула мне откупоренную бутылку… наполовину полную. Я оскалилась, вспоминая про психологический тест, когда емкость наполовину наполнена жидкостью. У кого-то бутыль наполовину пуста, у кого-то наоборот.

Так вот я неосознанно пришла к выводу, что она наполовину полна. Что же, оптимистично… Но в этот раз никакие психологические тесты не решат моей участи. Так как я совершенно не понимала, что меня будет ждать после похорон. Возможно, меня везут туда, чтобы заживо похоронить рядом с дядей. Кем он был во всем этом поставленном спектакле? Судя по наличию охраны, занимал не последнее место в этом уголовном сборище. Я взяла бутылку в руки и сделала несколько обжигающих горло глотков. Медленно растекающееся в груди тепло моментально дало успокоительный эффект. Вилсон, по-видимому, заметил мое взвинченное состояние, и ему не особо хотелось присмирять женский темперамент вручную, он дал мне бутылку, словно капризному младенцу погремушку. Я подавила смятение, которое сопровождало меня каждый раз, стоило мне приложиться к бутылке. Как известно, женский алкоголизм неизлечим, поэтому, беря бутылку в руки, я всегда думала о том, что балансирую на грани.