Тоннель

Шагали они тяжело, небыстро, похожие со спины на двух стариков. А еще через мгновение следом ушел и молодой лейтенант со своей коробкой, только ряд при этом выбрал соседний, потому что он-то наоборот, казалось, очень торопился.

Вот что бывает, когда срезаешь углы, снова подумала женщина из Майбаха. Правда только все портила — всегда, без исключений. Голые неприглядные факты мало кому оказывались по зубам. Да, инженерша больше не хохотала, а горластый Патриот заткнулся и морщил лоб, но и ополченцы стремительно падали духом, а новых собирать уже точно было некогда.

Гнида-охранник играл с ружьем — приладил слева, потом справа, расправил ремень. Морда у него была злорадная.

— Так про стену я не понял сейчас, — сказал Патриот хмурясь. — Да идут они лесом, сами давайте сгоняем...

Шахтеры снова затосковали и приготовились к новому витку обвинений. Инженер из Тойоты вздохнул. Он все смотрел на свою жену — грустно, по-собачьи.

— Что? — спросила та. — Митя, что?

И тогда инженер с тем же траурным видом забубнил про замыкание и погибшую пику, а водитель автобуса начал икать, и в этот самый момент женщина из Майбаха почувствовала наконец свои ноги.

Заживо сваренные ступни, мертвые пальцы, раздутые щиколотки и колени. Каждую строчку на брюках, каждую вену до самого паха.

— Значит, так. Всё, — сказала она. — У меня нет времени на эту ерунду. Здесь в списке пятьсот человек, которые заслуживают шанса, и мы выходим сейчас. Сей-час! — и оглядела свой отряд. — Или оставайтесь. И больше вы не моя проблема.

— Я пойду! — быстро сказала девчонка-регулировщица. — Я могу что хотите, давайте я с вами, можно?

— Куда? В секретный бункер? — спросила тощая инженерша.

— Ася, это неправда всё, — начал инженер горестно. — Аська, послушай меня. Не надо никуда ходить, понимаешь? Нет смысла ходить никуда...

— Ну и не ходи! — закричала девчонка. — Мне пофиг, да вали! Я вообще не хотела ехать! Я с тобой не хотела, понял?

Стариков из желтого Ситроена, которые наконец-то вспомнили про свою закрытую в машине собаку, лейтенант обогнал быстро и до полицейского Форда добрался первым.

Он поверить не мог, что его просто так отпустили и погони сзади не слышно, но дело это явно было временное, так что двести или триста метров он почти пробежал — несмотря на тяжеленную коробку, разговоры про воздух и все остальное. Ему было плевать, потому что по самым смелым прикидкам в запасе у него оставалось всего минут пять или десять, а дальше загадывать было теперь незачем.