Но женщина взяла ее крепко за плечи и втолкнула назад, в комнату к обезьяньему старику. Тот сразу отпрыгнул, как будто она была заразная. Как будто все там, в тамбуре, были заразные, и крикнул, вытянув желтую шею:
— Стоматолога первого, я сказал! И без проебов мне чтобы больше! Ворвутся в шлюз — с ними там все останетесь! — а после растопырил пальцы и быстро застучал ладонью куда-то в стену, как если бы в первом стуке был не уверен.
Дверь в тамбур вздохнула и закрылась. Старик повернулся и в первый раз посмотрел на нее в упор, как если бы только заметил.
— Компьютеры учила в школе? Компьютеры, говорю, учила?
Глаза у него тоже были желтые.
Когда погас райский свет и в тамбуре снова наступил полумрак, ополченцы набрались-таки смелости и переглянулись — коротко, но с пониманием. У адской начальственной бабы и рябого мужика оказалось все же свое начальство, повыше, каковое, начальство, только что осталось за дверью, а значит, прозвучала команда «вольно», хоть вслух ее никто и не произносил.
Однако облегчение длилось недолго.
— ...В общем, идея довольно безнадежная, — сказал Митя. — Да идиотская, скорее всего, — но видно было, что идея очень ему нравится и как ему хочется, чтоб его о ней расспросили.
А никто не расспрашивал. Ни свихнувшийся крошка доктор, ни юный лейтенант, который явно желал одного — успеть-таки окучить свою кудрявую Барби и чтоб их оставили в покое. Ни тем более водитель Газели в резиновых тапках, который просто не понял ни слова. Так что к микроавтобусу отправился один только Патриот, и даже тот шагал молча, угрюмо, как если бы раздумывал уже, не догнать ли своих.
— Даже говорить пока не о чем, наверно, — сказал Митя.
Спина у него так и не высохла, джинсы снизу были пыльные и совсем обтрепанные. Выбросить давно пора эти штаны, подумала Саша и тут же, мгновенно рассердилась. На себя, на тупицу Патриота, но сильнее всего — на Митю, который снова непостижимым образом был собой доволен. Вот прямо сейчас — доволен и вертел головой, высматривая чертов микроавтобус, как киоск с мороженым.
— В общем, такое дело, — сказал довольный собой, оживленный Митя, который опять придумал, как все поправить. — Они же силовой кабель закоротили, так? Обычное короткое замыкание. На выходе причем, в самом конце. Ну не один же тут кабель, правильно? Не должен быть один. И если отключить поврежденный участок, например...
«Столичная» была мерзкая, даже мерзее похоронного «Абсолюта», и совсем не помогала.