— Я просто не понимаю...
— Да куплено у них все заранее! — крикнул кто-то в брезентовой кепке. — Места только для блатных, чего непонятного?
— Наззад! Отошли быстро!
— Женщину толкать пожилую...
— Замолчали все! — рявкнула чиновница из Майбаха и скривилась, потому что головная боль превращалась в мигрень — ту самую ее разновидность, от которой нет средства и какая укладывает в постель на сутки, и все уже было мучительно: свет потолочной лампы, запах ружейного масла от ополченцев, визгливая бухгалтерша и сладкий бухгалтершин парфюм.
— Я объясню, если вы помолчите. Это капсула. Вы понимаете? Как подводная лодка. Замкнутая система жизнеобеспечения, и она рассчитана ровно на шестьдесят человек. Абсолютный максимум, воздух мы не поделим. Нам придется выбирать все равно, и чем меньше времени мы потратим сейчас на споры, тем больше у нас останется для того, чтобы сделать ответственный выбор.
— А выбирать, значит, вы будете? — спросили из задних рядов.
— Пусть бумагу покажут сначала! — снова крикнул кто-то, хотя и без прежнего запала, а скорее жалобно, как кричат вслед уехавшему трамваю.
Когда все начали толкаться и вопить, водитель пассажирского автобуса № 867 Руза — Кунцево выпрямил спину и снова незаметно переступил с ноги на ногу. Ему надо было отлить — давно, еще с момента, когда адская баба толкала в космическом предбаннике свою речь про будущее и жертвы, и попроситься в туалет ни во время этой речи, ни после было как-то уже не с руки.
Не пришлось к слову, тем более что больше никто не просился. Вообще-то терпеть он мог долго, хватало на целый рейс, и знать бы заранее, не пил бы столько воды. Да что там, не пил бы совсем. Но он-то не знал и наградную свою пятилитровку по дороге ополовинил, и вот теперь эти два с половиной литра рвались наружу, а момент стал и вовсе неподходящий. Причем баба в костюме как будто портила все еще больше и народ за дверью не успокаивала никак.
Поначалу, когда хотелось не так сильно, его одолевали еще всякие трудные мысли.
Он думал, к примеру, про маму и что месяца два ей уже не звонил, про одну там девушку из Конькова и даже немного про ядерный гриб. Про воняющий маслом помповый дробовик и как спросить, где у него предохранитель. И еще про своих пассажиров — сорок шесть человек, из которых, наверно, возьмут не всех или даже никого, и тогда придется их не пускать, и как именно это придется делать.
