Топ-модель 2. Я хочу развод

Когда появляюсь, Макс легонько приобнимает за талию, будто даже машинально. Опираюсь на его локоть, чтобы не поскользнуться, благодарю именинника за вечер, еще раз поздравляю.

— Анют, машина прогрета, беги. Я сейчас подойду, — кивает Максим на припаркованную неподалеку «Киа».

— Пять минут, Ань, — просит именинник, — и я его верну. Твой муж всем нужен, так уж вышло.

— Я знаю, он такой, — вежливо улыбаюсь. — Незаменимый.

Забравшись в салон, смотрю из окна на мужчин. Едва отошла, их лица поменялись. Вытянулись? Между бровями залегли глубокие складки, да и сам разговор будто жестче стал, с таким выражением лиц хорошие новости не обсуждают.

— Как прошел вечер? — спрашивает Семён, напоминая о своем присутствии.

— Нормально. Весело. А у тебя?

— Сидел в соцсетях, но был начеку, — усмехается он. — Не получилось утащить для меня пирожок?

— Пирожок? Ты голодный? Там не было ничего такого. И я… — воображаю, как прячу в пакетик тарталетку, — даже не представляю, как это можно было бы устроить.

Нервная улыбка растягивает губы, не знаю, что еще сказать. Я немного устала от того, что было в каморке, смущена и хотела бы побыть одной. А еще сейчас придет Максим, и мы будем час ехать домой, находясь в этом странном любовном треугольнике. Хуже всего то, что Семён мне нравится.

Время идет, за пятнадцать минут мы успеваем обговорить погоду, пробки, завтрашнее расписание.

Когда Максим, наконец, подходит, он как-то сразу, буквально одной фразой решает все вопросы.

Открыв водительскую дверь, сообщает хмуро:

— Дальше я сам поведу, спасибо.

Семён оборачивается, улыбается широко, но как-то грустно. После чего, словно нехотя, покидает машину.

— Прыгай вперед, — приглашает Макс, усаживаясь за руль и отодвигая кресло под свой рост. — А то чувствую себя таксистом.

— Тогда мне домой, пожалуйста, — произношу кокетливо. — Шеф.

— Йес, мэм. — Заводит двигатель, и машина трогается.

В первые минуты поездки кажется, что Сёма смотрит нам вслед, и от этого тяжесть на душе.

Обижать людей — неприятно. Особенно тех, кто хороший, кто открылся и искренне помогал. И кому ты всем сердцем благодарен и симпатизируешь. Почему-то в этот момент я вспоминаю Олесю и представляю, что она так же, чуть растерянно, смотрит нам вслед, гадая, что у Максима в душе. С единственным вопросом: почему?

Двигаюсь влево, чтобы оказаться за водителем, и обнимаю Макса за шею. Крепко.

— М-м-м? — тянет он. — Неожиданно.

— Да.