Топ-модель 2. Я хочу развод

— В смысле не пришел?

Мы спускаемся в гардероб, Макс держит за руку. Немного спешим, потому что нас ждет долгая дорогая на машине в загородный отель, где мы сняли целый коттедж.

Макс вчера был допоздна на работе, и мы с мамой долго болтали в кухне о том, о сем. Макс приехал и отправился в душ. Я же вылезла из-под одеяла и отправилась нюхать его рубашки. Они пахли потом и его туалетной водой, в тот момент я вновь будто увидела себя со стороны, вспомнила слова мамы, и ощутила внутри пустоту.

Что. Я. Делаю, вашу мать?!

Потом что-то щелкнуло внутри.

— Вчера с мамой вспоминали мое десятилетие, — рассказываю. — Я позвала пять детей с улицы, но никто не пришел. Мама сказала, все разъехались по речкам-озерам. Лето же. Но я все равно думала, что они не захотели, потому что меня потом ни разу не пригласили в ответ. Так вот, вчера мы это вспомнили, я похвасталась, что завела кучу подруг, а мама призналась, что обзвонила всех родителей и попросила не приходить.

— Ему было восемнадцать. Он мог уйти из дома на время детского праздника.

Как всегда господин депутат первым делом ищет решение проблемы.

— Он сидел в своей комнате весь день. Я вспомнила, как ждала и молилась, чтобы пришел хоть кто-то. Хотя бы один человек! — Вытираю слезы, а потом широко улыбаюсь. — Видишь, я могу расплакаться в любой момент. Это несложно. Наверное, у тебя тоже есть что-то такое, что может заставить плакать.

Он снова вручает букет цветов, который нес, так как он слишком тяжелый. Я принимаю, подношу к лицу розы, вдыхаю аромат и улыбаюсь. Это мило.

Максим тем временем забирает из гардероба пальто, помогает надеть сверху на спортивный флисовый костюм.

Мы заезжаем в квартиру за Витой и няней, после чего прем в загородный дом.

В машине снимаю ботинки, закидываю ноги на приборную панель. Няня развлекает Виту, которой как раз подходит время сна, они обе позади, а я впервые с рождения дочки восседаю на переднем сиденье рядом с мужем.

Машина летит навстречу отпуску.

Мной правит кураж, немая решимость и какое-то внутреннее безумие. Я правда не знала, что мама так сделала. И наверное, делала не единожды.

Дело там было не в болезнях Кирилла, в восемнадцать он был в порядке. Она это делала, чтобы ему не было обидно, потому что у него не было ни одного друга. Никогда.