Топ-модель 2. Я хочу развод

Он сидит в кресле в той же зеленой хирургичке, что был на родах, и держит на руках сверточек.

Чуть не падаю. Для меня было шоком проснуться и обнаружить, что живота нет. Я… все пропустила, никак осознать не могу, что родила ребенка.

Такая тишина в ушах, словно мир замер. Вот она. Вита. Девочка моя.

Не верю. До сих пор поверить не могу. Волоски дыбом, дрожу от эмоций — их много так! Я путаюсь, захлебываюсь.

Максим большой мужчина, высокий, и сейчас, когда держит в руках нашу дочку, кажется просто огромным. Она… такая крошечная.

Он поднимает глаза, я хватаюсь за косяк.

— Это она? Можно… мне? — шепчу.

Муж отвечает не сразу. То есть не мгновенно. И эта секунда тишины повисает в воздухе страшным кошмаром. Словно ответ на вопрос может быть и отрицательным. Словно всё… в моих руках.

— Конечно, Аня. — Неспешно поднимается. — Присаживайся. — Улыбка трогает его губы. — Она… настоящая красавица. Не могу выпустить из рук.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍В груди больно.

Так больно, что дышать не могу. Максим помогает присесть, устраивается рядом и показывает доченьку. Маленькую и самую красивую девочку на свете! Я так робею, что не сразу беру ее на руки. Но влюбляюсь с первого взгляда. Неужели это чудо — мое. Это она сидела у меня в животе, это я ее создала. Такие губки крошечные, носик… глазки закрыты, Вита сладко спит.

Максим рассказывает, как кормил ее из шприца.

— Медсестра сказала не держать на руках, но как же не держать? Я пробовал положить, она занервничала.

Вот и сидим.

А я смотрю на Виту, на крошку свою. Не могу поверить, просто не могу поверить, что все позади.

— Она покушала, да? — выдыхаю.

— С аппетитом, — кивает Максим.

Снова вдребезги. Всегда так.

Вита открывает ротик и широко, сладко зевает. Живая куколка.

Время идет, и я, наконец, осознаю, что муж не собирается отчитывать меня за ранние роды. Поэтому не обвиняю его в том, что сам до них и довел. Мы оба… идем на мировую?

— Ты хочешь поговорить? — спрашиваю по-доброму.

— Попозже обязательно, — отвечает он как всегда спокойно.

Качаю головой. Сейчас. Хватит молчания. Я набираюсь смелости и выпаливаю:

— Как твоя интрижка?

— Тогда… если хочешь, можешь вернуться домой.

Мой муж наполовину цыган. В нем много светского. Наверное, больше, чем в ком бы то ни было: он посещал элитные школы, учился в престижном вузе у лучших преподавателей. Его друзья и подруги из современного, знакомого мира.