Топ-модель 2. Я хочу развод

Разве не придумаю ничего?

Я вновь смотрю на часы. Цокаю языком:

— Не успею. Может, приедешь днем ко мне, пообедаем вдвоем? В смысле втроем с Витой.

— Во сколько?

— Час, два, три. После двенадцати я весь день буду у себя, много бумажной работы.

— Ты помнишь, что маму сегодня встретить нужно? Я могу сама, если будешь занят. — И к официанту: — Ой, а можно соломинку? — Аня встает на цыпочки, тянется через барную стойку.

Ловлю момент и быстро ее рассматриваю — с головы до ног. Платье облегает высокую грудь, попку круглую.

Я сразу физически реагирую, мгновенно, остро.

Талия у Ани бесстыже тонкая — хочу эту девочку сзади попробовать. Тут же обрываю поток идей: слишком пошло для нее будет. В прошлый раз вылетела из душевой кабины, не стоит перегибать. Но движок запущен, в нос ударяет запах ее кожи, будто прямо сейчас веду по шее губами.

— Встречу. Я успею, — говорю, когда Аня поворачивается ко мне.

Прикусывает соломинку кокетливо. Зажимает во рту, как сигарету.

Усмехаюсь.

— Что? — спрашивает. — Ты пялишься на меня.

— Ноги у тебя космические.

— Я же модель.

Она улыбается мне — широко, наконец-то искренне. А я вдруг, как дурак, улыбаюсь в ответ, просто потому что приятно ее внимание и приятна реакция на комплимент.

Аня говорит тише:

— Спасибо. Хочешь еще раз их поцеловать?

Тепло по коже поднимается. Покалывает область паха. Стреляю взглядом вниз, потом в глаза жене. Смущается, щеки пылают.

— Поцелую сегодня.

Хочу сейчас ее в губы. Хотя бы в щеку. Притянуть к себе и на виду у ее подруг, охранника, бариста и других гостей поцеловать.

Просто сделать это. Так все делают. Все в мире. Барьер будто осязаем, и я стараюсь его переступить."

"Порыв на удивление сильный. Пытаюсь сделать это.

— Погоди. — Аня касается моего плеча и отходит к коляске, проверяет дочку.

Момент упущен. Вновь не удерживаюсь, оцениваю точеную фигурку, попка — чудо настоящее, круглая, орешек крепкий. Перевожу глаза на бариста, который протягивает стаканчик.

Подруги жены взрываются смехом, я смотрю на них машинально, качаю головой.

Дети. Все они для меня дети. И Аня тоже. Снова не по себе становится, одно желание — уйти. Стыд печет кожу там, где раньше щипало возбуждение.

Аня возвращается ко мне, вставляет соломинку в мой стакан. Улыбается.

— Нужно пить через соломинку, чтобы не портить эмаль.

— Спасибо за заботу, так и буду.

Смотрим друг на друга. Когда Ани нет рядом, я пребываю в ахуе от воспоминаний, что с ней в кровати делаю. Когда она рядом — все меняется.