Топ-модель 2. Я хочу развод

Я не раз слышала фразу, что за каждой сильной женщиной стоит один козел, который испортил ей жизнь. По мне так более унизительную тупость придумать сложно. Если ты ноль внутри, если ничего из себя не представляешь, так понятно дело, что об тебя ноги вытрут и жизнь тебе испортят. Чего стоит твоя жизнь? Чего стоишь ты сама? Ни-че-го. Ноль не притянет успех. Не притянет прекрасного человека. Ноль — это пустота.

Я думаю, что за каждой сильной и счастливой женщиной стоит кто-то, кто ее поддержал. Показал примером, что границы существуют лишь в голове.

За каждой счастливой женщиной стоит мечта.

Невозможно заставить мужчину полюбить себя, но стремясь стать лучше, в сухом остатке ты получаешь себя новую. А потом, наверное, уже и неважно, любит он или нет. Потом ты нравишься самой себе. И твоя жизнь становится прекрасной.

Я смотрю на Максима, когда в фойе гостиницы он подает документы. Глаз с него не свожу. Кем бы ни была. Чего бы ни достигла.

Приносят шампанское, и Максим вручает мне бокал. Чокаемся и делаем по глотку. Вита на руках у няни обалдело глазеет по сторонам — здесь уже вовсю готовятся к новому году, украсили елку, натянули гирлянды. На улице восхитительные инсталляции и ледяные скульптуры. Уютно и сказочно.

Мы любуемся дочерью, а потом с тем же выражением смотрим друг на друга.

Макс осушает бокал и просит принести еще.

— Всё. Отпуск, — оправдывается. — Никаких дел.

— Никаких дел, — поддерживаю я, делая еще глоточек.

Подхожу к огромному витражному окну и смотрю на прекрасную природу. Снег здесь настолько белый, что слепит даже вечером в свете фонарей. Не перестаю любоваться.

Чувствую себя спокойной и удовлетворенной. Я в том месте, в котором бы сейчас хотела быть. На данный момент я сделала максимум. Это приятное чувство.

Муж забирает едва тронутый бокал и допивает. Поторапливает:

— Идем заселяться?"

"Мы договорились, что сегодняшний вечер Вита проведет с няней.

Глава 32

Макс

— Тише! — шипит Аня.

— Сама тише!

Она прикладывает палец к губам и громко шипит, я отзеркаливаю действие, делая также, еще и глаза вытаращиваю в ее стиле — достаточно выпил для пантомимы. Она сгибается пополам от смеха. Хохочу сам. Блядь, весело.

— Вроде тихо, да? Спят, — агрессивно шепчет.

— Ш-ш-ш, — тяну я. — Все спят, не кричи.