Топ-модель 2. Я хочу развод

Наверное, как и любой другой язык на планете, но голос старой цыганки и вовсе превратил речь в жуткое проклятье. Волоски встают дыбом, я потираю предплечья и подавляю желание перекреститься.

Ба-Ружа звонит снова. Беру трубку и говорю:

— Я не хочу ссориться. Простите, я вас люблю, бабушка, но ссориться не буду! — После чего сбрасываю.

Мобильный разрывается! Звонки поступают в том числе с неизвестных номеров, с европейских… Я понимаю, что это работа. Мне хотят предложить работу.

Когда ба-Ружа звонит в четвертый раз, я вновь сбрасываю, крепко сжимаю телефон.

Эйфория по-прежнему кружит голову, но при этом я ощущаю себя будто слегка… подавленной. Пришибленной? Какое-то посленовогоднее похмелье, когда просыпаешься первого января и понимаешь, что, несмотря на громкие тосты и пожелания счастья, ничегошеньки не поменялось. Все то же самое вокруг. Тот же дом, тот же старый диван колет поясницу. Храп пьяного отца из спальни, мать злая гремит посудой, Киря пялится в телик, в котором те же самые звезды.

Я ждала этот шанс, возможно, всю жизнь.

Обложка есть. Звонки есть. А сама я… прежняя.

Как бы Максим поступил на моем месте? Вряд ли бы раскис и сдался.

Поэтому собираю волосы в хвост, распрямляю плечи.

Что ж. Жизнь продолжается. Я жму на газ и поворачиваю в сторону дома.

У ворот припаркован только внедорожник мужа, Папуша уехала, мне не показалось. Интересно, это она успела рассказать Ба-Руже? Шустрая какая.

Захожу в дом. Тут все по-прежнему, но при этом как-то иначе. Атмосфера поменялась?

Я снимаю ботинки, пальто. Глажу встречающую Луну, а потом подхватываю на руки Виту. Целую ее пухлые щеки, сладкую шею. Вита тут же начинает нервничать, тычется в грудь — долго меня не было, проголодалась.

Максим сидит в гостиной на полу и строит из кубиков башню. Уже один, без дочери, та у меня в объятиях. Быстро отмечаю, что осколки убраны.

— Ты запускал робота? — первой нарушаю молчание. — Вита ползает, не дай боже порежется.

— Да, конечно. На четыре раза, — произносит он. — Поднимает глаза.

Отворачиваюсь. Я сказала про развод — он разбил сахарницу, но ничего не ответил. Нужно сказать еще раз. Наверное.

От волнения колет кожу, слова стынут на языке. Не понимаю, почему на душе горько? Брак фиктивный, я знала, что все к тому придет.

— Хорошо, спасибо. Я уложу ее на дневной сон.